В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
— Все документы в порядке… вы свяжитесь с полковником Митрофановым из управления…
— Разберемся! — Милиционер спрятал пистолет в сумку, притороченную к седлу мотоцикла, и продолжил осмотр машины.
— Ну-ка, багажник откройте! — потребовал он через минуту.
Иван послушно выполнил его требование — открыл багажник «ягуара» и отошел в сторону.
В это время возле них остановились скромные неказистые «Жигули».
Передняя дверца открылась, и из машины, кряхтя, хмуря густые брови и опираясь на палку, выбрался грузный старик в мятом коричневом костюме.
— Ну что тут, ребятки? — проговорил старик, оглядывая всех присутствующих и непонятно к кому обращаясь.
Лейтенант Иванов обернулся к старику и предупредительно проговорил:
— Все как приказали…
— Ну и ладушки! — Старик усмехнулся, подняв кустистые брови, и подошел ближе.
Иван обернулся к нему и удивленно отвесил челюсть:
— Мотыга? Это ты, что ли?
— Узнал, голубь! — Старик отечески улыбнулся. — А я-то грешным делом думал: узнает али нет?
— Но ведь ты… — проговорил Иван и тут же осекся.
— Что, ты думал, я уже давно твоими молитвами на том свете чертям угольки подбрасываю? Нет, голубь мой сизокрылый, Мотыгу закопать не так просто! Я сам кого хочешь закопать могу… Думаешь, почему мне такую кликуху дали?
Вся его показная старческая немощь бесследно исчезла. Несмотря на солидный возраст, он сделался прямым и подтянутым, весь его облик излучал силу и властность."
"— Я тут ни при чем! — вскинулся Иван. — Это он! — И он махнул рукой в сторону Кондратия, который с таким же удивлением взирал на воскресшего старика.
— А мне, голуби мои, грешным делом наплевать, кто из вас меня пытался закопать, — неторопливым, скрипучим голосом произнес старик. — Мне важно, что оба вы были к этому готовы… у обоих мысли в ту сторону имелись…
— Мотыга, да я и не думал… — пролепетал Иван. — У меня и в мыслях ничего такого не было…
— А я вообще в тот день в Вознесенское на стрелку уезжал… — перебил его Кондратий.
— Ну коли так, то я вас, так и быть, прощаю… Чего попусту на хороших людей зло держать? Ежели в себе лишнее зло держать, так от этого лопнуть можно! — Старик развел руками и повернулся к автоматчикам: — Отпустите их, хлопцы! Они все осознали и больше не будут так поступать… Ведь не будете, правда?
— Само собой, — растерянно выдавил Иван, переводя взгляд с Мотыги на автоматчиков и пытаясь понять внезапную перемену в настроении старого авторитета.
