"Алиби для землеройки" — это драматический роман о женщине, готовящейся на вершину политической элиты, несмотря на все препятствия и риски. Взлет приводит к слому: героиня встречает свою собственную смерть во время сверхсекретного мероприятия, что создает загадочное алиби. Кровавый траур поднимается над городом, оставляя следы в сердцах жителей и разворачивая новый круг ужасов и отчаянных усилий....
Поэтому согласилась на предложение Степана.
– Понятно, – кивнула я. – Рада, что будем вместе работать… Хочется узнать что-нибудь про Никиту. Возможно, он жив, натворил каких-то дел и решил исчезнуть. Павел не нашел ничего про него… Кстати, а где Паша?
– Он спешно написал заявление об уходе с работы по собственному желанию, – объяснил Степан. – Одна птичка мне спела тихо, что ему предложили место в другом агентстве, где зарплата выше. Ушел и ушел, плакать не станем… Вернемся к работе. Если Никита прикинулся покойником, значит, он наломал кучу дров.
Александра кивнула:
– Мне та же мысль влетела в мозг. Виола, ваше предположение о фальшивой смерти Смирнова может оказаться верным.
– Раз уж нам предстоит работать вместе, давайте перейдем на «ты», – попросила я.
– Как-то неудобно, – смутилась Александра, – беседую с писательницей, телеведущей…
Я усмехнулась:
– Я не знаменитость, хотя у меня есть свои читатели.
– Никогда не видела, как делают программу, – призналась Саша. – Интересно было бы поглядеть, как там все организовано!
– Могу поработать феей, исполнить твое желание, – рассмеялась я. – Если пригласят на съемку, пойдешь со мной?
– Да! – подпрыгнула девушка.
– Ау! Давайте вернемся к работе, – попросил Степан. – Нас интересует Никита.
– Смирнов пропал на последнем году обучения в аспирантуре, – вернулась к нужной теме Саша. – Его руководитель, Наум Моисеевич Кац, сейчас профессор, доктор наук, тогда был кандидатом. У мужчины репутация безжалостного педагога. В студенческом чате постоянно стон и плач в его адрес, потому что преподаватель щедрой рукой ставит двойки, колы и даже нули. Цитирую речь педагога на первом собрании только зачисленных студентов в сентябре прошлого года: «На пятерку мой предмет знает один Бог, на четверку – я сам, на тройку – аспирант, который изучил все рекомендованные ему мною книги.
