"Алиби для землеройки" — это драматический роман о женщине, готовящейся на вершину политической элиты, несмотря на все препятствия и риски. Взлет приводит к слому: героиня встречает свою собственную смерть во время сверхсекретного мероприятия, что создает загадочное алиби. Кровавый траур поднимается над городом, оставляя следы в сердцах жителей и разворачивая новый круг ужасов и отчаянных усилий....
Букет ему вручала Римка, она не постеснялась выступить, начала: «Когда я была первым акушером, начавшим работать в маленьком роддоме Михинска…» Журналисты обрадовались, давай ей вопросы задавать. Тогда еще были живы те, кто знал, что медучреждению много лет. Люди во время праздника промолчали, но на следующий день начали возмущаться. Главврач объявил: «При всем моем уважении к Галине Михайловне, она не сможет стать лицом нашего медцентра. Очень тихая, слово из нее не вытащить. Поэтому представителем в прессе станет Смирнова».
Саша посмотрела на меня:
– Вот такое письмо.
– Римма так себя вела, что не возникло сомнений, что она ветеран медцентра, – растерялась я. – Очень уверенная в себе женщина, отличный врач. И почему Нина промолчала? Богатырева определенно знает про Андрееву. Вот ей повод отомстить акушеру за все ее поведение! Но Богатырева ничего не сказала.
– Ситуация странная, – включился в беседу Степан.
Саша взяла трубку городского телефона, протянула ее моему мужу со словами «соединяю с Андреевой» и включила громкую связь.
– Слушаю! – раздался в кабинете чуть хриплый голос.
– Елена Ивановна? – уточнил Степан.
– Да, – коротко сообщила автор послания.
– Беспокоит Степан Дмитриев, директор и владелец детективного агентства. Мы получили ваше послание. К вам приходила не журналист, а наша сотрудница.
– Письмо я отправила на волне негативных эмоций, – перебила собеседника Елена. – Стало обидно за маму. Но в связи с тем, что произошло, убедительно прошу не развивать поднятую мной тему. Давайте так: я ничего не писала, вы ничего не получали!
– Но ваш текст задел нас за живое, – продолжил Дмитриев, – появились вопросы."
"– О мертвых плохо не говорят, – неожиданно сказала Елена.
