"Алиби для землеройки" — это драматический роман о женщине, готовящейся на вершину политической элиты, несмотря на все препятствия и риски. Взлет приводит к слому: героиня встречает свою собственную смерть во время сверхсекретного мероприятия, что создает загадочное алиби. Кровавый траур поднимается над городом, оставляя следы в сердцах жителей и разворачивая новый круг ужасов и отчаянных усилий....
И тут Петя, ирод, домой идет – и ка-а-ак чихнет! Кот от испуга в окно подвала – шмыг! Это еще утром было, около восьми. И только сейчас доперло до меня, что это же ваш новый член семьи! Наверное, когда вы на работу уходили, не заметили, как он меж ног прошмыгнул. Котята – они такие, шаловливые!
Через пять минут мы со Степаном и тетей Зиной оказались в подвале, и я громко завела:
– Кис-кис!
– Мяу! – сразу донеслось в ответ.
Степа бросился на звук, остановился возле груды какого-то барахла в углу помещения. Я понеслась за мужем и увидела нашего безобразника.
– Как погулял? – осведомился муж.
– Мяу-у-у! – жалобно пропел котик. – Мяу!
Я подошла к нему и поняла, что хвост шкодника застрял в мотке ржавой проволоки.
– Не трогай, – велел Степан, – порежешься. Я сам займусь… О! Да тут еще один бедолага!
Я всмотрелась в клубок железных «ниток». В его глубине виднелась треугольная мордочка самого печального вида.
– Сейчас принесу из машины перчатки, – сказал Степа.
Мы остались в подвале втроем – я и два кота. Баба Зина успела тихо испариться.
Сколько времени муж потратил на разматывание проволоки, сказать не могу. Мне показалось, что вечность. Но в конце концов он вытащил котика серого цвета – маленького, тощего, но зато с таким животом, словно животное от души наелось камней. Я держала в объятиях нашего белоснежку, хотя сейчас он больше походил на грязноснежку. Видели придорожные сугробы в марте? Тогда имеете представление о внешнем виде спасенного в очередной раз шалуна.
– Пошли! – скомандовал Степа. – Помыть их надо!
– Забираем всех?
– Невозможно серенького бросить. Посмотри сама, он кожа да кости. Зато пузатенький. Так обычно выглядят дистрофики.
– Нельзя его тут оставить умирать от голода, – согласилась я. – Я боялась, что ты не захочешь второго кота.
– Вдвоем им будет веселее, – рассмеялся муж, шагая к двери. – Может, теперь первый наш перестанет заниматься бандитизмом. Вероятно, парню просто скучно.
Мы вернулись домой, вымыли чумазые создания, высушили их феном и угостили паштетом из банок.
– Надо вызвать ветеринара. Серенький очень тяжело дышать стал – вдруг ему плохо? – встревожился Степан.
Я побежала за телефоном. Следующие полчаса Степа ходил по квартире со вторым найденышем, носил его на руках. Похоже, коту становилось все хуже и хуже. А испуганный белый негодник залез ко мне на колени и прижался всем своим телом.
– Как бы не умер, – пробормотал Степа.
