Автор
Вспышка огня и ненасытные руки – последнее, что вижу перед тем, как провалиться в черноту. Это может быть смерть, погружение под машину или поезд. Пустота бесконечна, без времени или границ. Я из покоя не выхожу, но просыпаюсь в тишине, окружённой холодом и тьмой, где каждый шорох заставляет сердце стучать быстрее....
Ясно?
– Нет! Не ясно! Твоей глупой рабыне ничего не ясно. Я не буду ничего! Мертвецам не нужна еда.
– Что ты говоришь, шариха?
– Ты убил мою душу, Алихан. Сжег ее до пепла. Я умерла. Можешь больше не тратить на меня свою злость.
Говорю это прямо ему в лицо, а у самой слезы катятся по щекам. В груди все огнем горит, а еще болит. Сильно.
Вскрикиваю, когда одним махом Алихан хватает меня за шею, прижимая к стене. Я до ужаса боюсь его, поэтому начинаю плакать еще больше.
– Ты будешь есть, шариха!
– Не буду! Не б…уду.
Он до боли сжимает мое горло, но потом резко отпускает, видя, что еще немного, и я просто задохнусь. Тут же на колени падаю, хватаясь за горло. Он слишком силен, а я….всего лишь слабая человечка.
Тут же стараюсь отползти от него, но в какой-то момент демон ловко меня на руки подхватывает. От неожиданности даже закричать не могу. Еще секунда, и я оказываюсь на постели.
– Что…что ты сделаешь со мной?
Сквозь слезы говорю почти шепотом. У меня больше нет сил кричать. Я ничего больше не могу.
Ловлю взгляд демона на себе. Он сканирует меня зелеными глазами, а после…накрывает мои губы поцелуем. Совсем не таким, как вчера. Он не причиняет боли и страданий. Наоборот. Он ласкает меня, и целует…нежно.
– Пусти! Ты монстр! Я ненавижу тебя.
– Ненавидь, но покоряйся. Мне больше ничего не нужно от рабыни.
Как только могу, отстраняюсь от него, и со всей силы врезаю Алихану пощечину. Пусть он убьет меня за это. Мне все равно.
Слышу страшное рычание. Кажется, я снова раззадорила зверя…
Глава 21
Я застаю Саназ на кровати, но как только видит меня, она тут же сжимается у стены.
"Она боится меня. Намного больше, чем раньше и почему-то мне это не нравится.
Странно, хотя раньше это только забавляло и поощряло мою гордость, но только не с ней.
Я не желаю больше, чтобы рабыня меня боялась. Напротив, я хочу, чтобы ее сердце билось от желания ко мне, а не от страха.
Саназ упрямая, и я вижу это, однако даже не ожидаю, что она схватит тот факел, и чуть ли сама не подожжет себя. Тогда бы никакая Фемида ей не помогла. Она бы сгорела за минуту. Вся, до костей. Глупая шариха.
Когда снова перечит мне, показывая всей упертый характер, тут же за горло ее хватаю, но вовремя успеваю опомниться. Она не в себе. Одни только безумные блестящие глаза чего стоят. Чистые и голубые омуты сейчас полны слез, и я отпускаю ее. Не хочу больше ломать.
