В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Тогда они останутся только здесь! И если вы, профессор Браун, или вы, доктор Сигемицу, захотите убедиться в их существовании, пожалуйста, идите ко мне, просите, умоляйте! И может быть, я соглашусь показать, а может, и нет…
Гарольд уморился, побледнел. Он устало поставил обратно на место планшет с паучками, запер шкаф и застегнул пижаму.
— Это — романтическая половина моей жизни.
— А ту… сколопендру вы нашли?
— Молчите! — вдруг испугался Гарольд Иванович. — Вокруг завистники. Не смейте говорить о самом святом, самом сокровенном!
Он перевел дух, прошел к себе за стол, уселся, устало положил руки перед собой.
Наступило долгое молчание.
Его прервал Пашка.
— А вопрос можно задать?
— Задавай.
— Кто такой Четырехглазый?
— Кто, кто?
— Четырехглазый.
— В жизни не слышал такого имени. А почему ты спрашиваешь?
— Все здесь боятся Четырехглазого. Он правит подземным царством и всех страшно угнетает.
Гарольд Иванович снял очки, прикрыл их ладонью. Покачал задумчиво головой.
— Нет, не приходилось слышать такого имени.
— Но кто же правит этим царством? — не сдавался Пашка. — Кто командует этими… с палками?
— Лемурами?
— Пускай лемурами. Кто сидит на троне в тронном зале? Кто заставляет гномов приносить ему драгоценные камни, кто убивает неандертальцев? Кто держит людей в камерах? Неужели вы не знаете?
— Как? Держит людей в камерах? Угнетает неандертальцев? Здесь? В царстве свободы и порядка? Не представляю. Мальчик, тебя ввели в заблуждение.
— Но кто здесь главный?
— Ума не приложу.
— А кто вас кормит, кто сделал вам эти кресла и стеллажи?
— Паша, дорогой мой, ты мне надоел, — сказал Гарольд Иванович. — Ты все время задаешь нетактичные вопросы. Я же тебе сказал — совершенно не представляю, что происходит вокруг. Я живу как бы в башне из слоновой кости. Я изолирован от мира и выбираюсь отсюда только на экскурсии в поисках насекомых.
— Странно, — сказал Пашка.
Он не верил этому кабинетному ученому.
— Что же мы должны сказать вашему брату Семену Ивановичу? — спросила Алиса. — Вы не хотите возвращаться?
— Ты угадала. Не хочу.
— Может, вы напишете ему письмо?
— Здесь очень плохо с бумагой.
— Но вы ему посылали письмо. На золотом листке.
— Золото денег стоит, — отрезал Гарольд Иванович. — Скажите Семену на словах, чтобы не беспокоился и не вмешивался в мои дела.
