В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Им теперь не надо заботиться о еде. За то, что они нас охраняют и мучают, им выдается пища, только куда больше, чем остальным.
— Вы пойдете или будете беседовать? — раздался еще один голос. — Скоро свет включат, а вы все разговариваете.
Пашка осторожно открыл решетку, и они пошли по улице между камер, где спали обитатели подземного города, которым нельзя было храпеть и видеть плохие сны.
Впереди бежали три гнома с фонариками и показывали путь. Потом шли Алиса с Пашкой, а остальные гномы замыкали шествие.
Гном Фуррак сидел на плече у Алисы, как матрос на мачте.
Передние гномы повернули направо.
— Не туда, — сказала Алиса. — Нам налево. Я помню, откуда нас привели.
— Мы не можем идти по дороге к шлагбауму, — сказал Фуррак. — Там охрана, которая не спит даже ночью. Придется пойти в обход.
Передний гном покачал фонариком, и вся процессия остановилась.
— Помоги, — сказал Фуррак Пашке.
Тот прошел вперед, нагнулся и поднял крышку люка.
— Нам вниз.
Они очутились в таком же коридоре, какой вел из камеры во дворец Четырехглазого.
— Теперь совсем тихо, — прошептал Фуррак на ухо Алисе.
Стены коридора разошлись, исчезли в темноте, и впереди открылся низкий зал, в котором бесконечными рядами тянулись одинаковые каменные столы. Глаза Алисы уже настолько привыкли к темноте, что света зеленых фонариков было достаточно, чтобы понять: на каждом столе лежит лемур. Лемуры лежали одинаково, на спинах, нос-хоботок кверху, руки сложены на мохнатой белой груди, и тонкие вялые пальцы переплетены. Сначала Алисе показалось, что лемуры умерли и их здесь сложили перед похоронами.
— Что с ними? — спросила шепотом Алиса.
— Как что? — удивился гном. — Они спят.
— А почему все одинаково? И почему здесь? Ведь неудобно."
"— Может, и неудобно, но так надо. Они здесь работают, за этими столами, и спят здесь, чтобы времени не терять. Проснутся, сразу за работу. Видишь, что у них в руках?
Тут Алиса заметила, что в пальцах каждый сжимает маленькую коробочку.
— Там в коробочке их работа. Маленькие камешки и палочки. Много-много камешков и палочек. Они сидят весь день и перекладывают камешки и палочки. Один считает, сколько пайков надо гномам выдать, другой — сколько штрафов наложить, третий — сколько лемуров на какие работы послать. Очень много работы.
— Ты шутишь, Фуррак?
Но гном не шутил, как и все гномы, он был лишен чувства юмора.
