В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Глаза куклы были нарисованы синей краской, а розовая краска со щек почти вся облупилась. — Нравится?
— Нравится, — согласилась Алиса.
Надо признаться, что сцена была страшноватой. Пожилая, толстая, лохматая женщина прыгала по комнате, хватала кукол, совала их под нос Алисе и требовала, чтобы гостья восхищалась.
— Откуда у вас столько игрушек? — спросила Алиса.
— Это все игрушки сверху, — сказала наследница. — Когда папа был молодой, он специально их искал. Больше всего собрал с утонувших кораблей. Меня все так баловали, так любили, даже больше, чем сейчас.
Алиса поежилась. Она все больше убеждалась, что наследница не совсем нормальная. В бабушки годится, а всерьез думает, что осталась девочкой.
— А где ваша мама? — спросила Алиса.
— Ее камеусы сожрали, — сказала наследница, — но давно, я еще маленькая была. Только я тебе не скажу, сколько лет назад.
— Почему?
— Чтобы ты не догадалась, что мне пятьдесят лет. Или сорок. А может, двадцать.
Афродита отбросила куклу в сторону, та ударилась головой в высокий железный подсвечник без свечей, отлетела к погнутому, ободранному игрушечному паровозу и замерла.
«Где сейчас Пашка? — подумала Алиса. — Столько времени прошло, а я так ничего и не узнала».
— Возьми эту куклу, она больная, за ней надо ухаживать, — сказала наследница и протянула Алисе лысую куклу, которая долго пробыла в воде. — Качай ее и утешай, а я сделаю нам с тобой постельку.
— Зачем? — спросила Алиса. — Я не хочу спать.
— Ты будешь теперь спать со мной, — сказала наследница. — Ты всегда будешь спать со мной, или я тебя убью.
Алиса принялась покачивать куклу.
— Афродита, — попросила она, — расскажите мне про вас.
— Нельзя. Чужим рассказывать про нас нельзя.
— Закон не разрешает?
— Еще чего не хватало! — закричала наследница. — Знать не хочу этого отвратительного закона!
— Но Госпожа Гера главнее всех?
— Ой, какая ты вредная девочка! — изумилась наследница. — Ты меня все время обижаешь. Не буду с тобой дружить! Ты лишена моей милости.
