В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
— Тайком от нее?
— Я — кринянин и подчиняюсь Закону, — сказал старик.
— И вы никогда не кидали в воду бутылку?
— Что за глупая мысль?
— Мы спустились сюда, потому что нашли бутылку с вашими координатами.
— Этого не может быть!
— И все-таки было, — сказала Алиса. Она жалела старого ученого. Он как будто закован в невидимые цепи. И не знает, что хуже: остаться и умереть здесь или уйти отсюда…
— Давайте поглядим, где Пашка, — сказала Алиса. — Он уже, наверное, в ангаре.
Глава седьмая
Победа госпожи Геры
С тех пор как Пашка расстался с Алисой, убежав от озера сирен, он многое увидел.
"Он был в заброшенном театре, но не догадался, что это театр. Он видел засохший, темный сад, где шуршали ветвями мертвые деревья и рассыпались под ногами хрупкие стебли травы. Он увидел странную мастерскую реставраторов. Там когда-то старались возродить произведения искусства, найденные на утонувших кораблях — чистили от кораллов и ржавчины, укрепляли, паяли, восстанавливали обычные и необычные предметы: ложки, тарелки, часы, картины, скульптуры и даже одежду.
Потом Пашка заблудился, попал в нежилую часть пещерного города и с трудом нашел путь назад. Он спугнул стаю летучих собак, видел белого подземного червя, похожего на канат…
Только на исходе часа Пашка оказался в том музее, где Алиса пережила несколько страшных минут.
Он, конечно, спешил, но, когда увидел гигантский склад трофеев, задержался там, потому что заметил парусник.
Пашка много читал о пиратах и мореплавателях и потому сразу определил, что в музее стоит непонятно как перенесенный туда атлантами испанский галеон семнадцатого века «Сарагосса». На орудийных палубах галеона сохранились тридцать две пушки, в каюте капитана — мореходные инструменты, его треуголка и серебряный бокал, а в трюме — груз пряностей и китайского фарфора.
Понятно, что Пашка обследовал галеон от клотика до трюма, потерял на это полчаса, но ничего с собой поделать не мог.
Пашка был так погружен в собственные мысли, что не слышал осторожных шагов Алисы. И не заметил ее преследовательницу. Иначе он, разумеется, вмешался бы в ход событий.
