В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Солнце уже стояло низко, тени стали длинными. Слышно было, как поскрипывает мельничное колесо. Пашка спал на сене, раскинув руки и ноги, как парашютист в свободном падении. Кузнеца Семена не было видно. От сена пахло сладко и сонно. Может, еще подремать? Пять минуток?
И тут от мельницы донесся громовой голос кузнеца:
— Вставать, вставать, чай готов!
— Я не хочу чаю, — ответил Пашка, не просыпаясь.
Алиса вскочила. Ей было неловко. Приехали к одинокому мужчине и улеглись спать, а он вынужден заниматься хозяйством.
Кузнец уже сидел за столом. Он сам все приготовил. Притащил самовар литров на сто, сверкающий как раскаленная лава, расставил чашки, разлил по вазочкам варенье и, главное, испек такую гору пирожков, что над ней поднималась только блестящая макушка кузнеца.
— А мужик твой спит? — спросил кузнец, наклоняясь в сторону, чтобы увидеть Алису.
— Я думаю, он скоро придет, — сказала Алиса. — Он любит все делать сам, не выносит, когда ему приказывают.
— Понял, — сказал кузнец и усмехнулся. И тут же закричал на всю округу:
— Павел! Не ходи пить чай! Спи немедленно!
Но его приказ запоздал.
Пашка уже стоял на пороге.
— Ясное дело, — сказал он. — Если дрова пилить, то где Гераскин? А если чай с пирогом, то о Гераскине забыли.
— Представляю тебя занудным стариком, — сказал кузнец. — Ты же всех своих внуков перепилишь.
Пашка стоял в неуверенности — то ли смертельно обидеться, то ли счесть слова кузнеца шуткой. Но кузнец сам решил за него эту задачу.
— Есть выход, — сказал он. — Давай есть пирожки наперегонки.
— Ой, — сказала Алиса. Она уж не знала, когда кузнец шутит, а когда говорит серьезно.
— Давайте, — сказал Пашка, усаживаясь за стол.
Кузнец начал соревнование всерьез. Он глотал пирожки словно горошины, а Пашка тем временем спокойно жевал, запивая чаем, не спешил, только спросил:
— А кто выиграет, что получит?
— Любое желание, — ответил серьезно кузнец.
— Ты же проиграешь! — шепнула Алиса.
— Проиграю, значит, проиграю, — сказал Пашка, продолжая не спеша жевать пирожок.
— А ты правее возьми, вон там, с брусникой. Сказка!
И не дожидаясь, пока Пашка возьмет пирожок справа, кузнец схватил оттуда пригоршню пирожков. Гора уменьшалась на глазах. Это уже была не гора, а пологий холм, над которым ритмично двигались ручищи кузнеца, словно ковши экскаватора.
И тут Пашка подобрался, словно изготовился прыгнуть.
