Я была изгнанная от своего истинного Я, но в Алисе в стране насильников мой внутренний мир взорвался. Сцены нетрадиционного и БДСМ секса сотрясают привычные границы повседневной реальности, создавая незнакомую и страшно захватывающую атмосферу, где каждое слово отводит черту к новому граничащему между добром и злом....
Мужчина встал и закрыл за мной дверь.
– Дядя Билл сказал, что вы самый главный человек в этом штате, – повторила я слова попечителя. – Это правда?
Губернатор недоуменно посмотрел на меня:
– Это не имеет значения, – сказал он. – Важно тебе закрыть рот, остановить свой ум и войти в транс. Молчание – добродетель. Слушай тишину в молчании своего ума. Иди глубоко внутрь твоего ума… Медленно… Все глубже и глубже, туда, где тихо и спокойно…
Губернатор манипулировал моим разумом с помощью утонченного гипнотического языка.
Его поведение заставляет предположить, что губернатор знал все обо всем, что творится в секте, и о тех надругательствах, которым подвергал меня Билл. Он и заказал жрецу молоденькую красивую девушку для удовлетворения своей похоти.
Не буду описывать то, что делал со мной губернатор.
В состоянии транса я не имела возможности сопротивляться и возражать. Такую разновидность извращений губернатор использовал и при следующих встречах со мной.
Если бы я была способна нормально соображать, то сильно боялась бы губернатора. Осторожные, медленные движения прикрывали звериную страсть его тела, а его ровный гипнотический голос проникал в мой ум и давал ход направлению моих мыслей.
Глава 12.
Я благополучно окончила школу Католического центра. Но мое ""настоящее образование"", по мнению опекуна, должно было проходить через программирование вне школы.
После того, как опекун задал основы моего сексуального опыта, для совершенствования навыков, он отвез меня в штат Огайо для прохождения специальных тренингов в адском месте под названием Школа обаяния.
Там одновременно «обучали», готовили стать проститутками высокого класса, травмировали и программировали нескольких девушек. Я знаю некоторых, прошедших через Школу обаяния, немногие из них живы сейчас и восстановлены настолько, чтобы рассказать об этом.
Школа находилась в ведении знакомого мне губернатора, который приезжал сюда, как в публичный дом. Часто бывал в этом заведении и местный шериф. Так что ни о каком правосудии не могло быть речи.
