Начинается новая глава в жизни Алька Верника – бывшего кадета, теперь уже офицера. Прошло два месяца с момента, когда над их шевронами появились золотые офицерские крылышки. За это время мир изменился: закончилось трехсотлетнее противостояние колониальной экспансии тентурийцев, и настало время для новых вызов и открытий в этом мире, где каждый шаг может изменить все.
Похоже, «Алька Верник и наследие предков» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Как маленькие ведете себя! – все-таки закончил Селедкин, сжимая в своей руке хрупкую ладошку Айи.
– Вот ты, Жорик, личное счастье обрел, а другим мешаешь! Не по-товарищески это! – продолжала гнуть свою линию неугомонная Хунька.
– Да я скорее огромную влаппи полюблю… – отмахнулся Стасик.
– Осторожнее нужно быть с желаниями, Погодин! – сказала я и глазами показала в сторону лаборантки. Влаппушечка под два метра ростом отчаянно строила глазки Стасу, блестя глянцевым черепом в ярко- освещенной лаборатории.
– Да, погорячился, – откликнулся наш не пристроенный страдалец, оглядев томимую страстью девушку.
– Какой-то ты капризный, Погодин, – тут же влезла Хунька, – то тебе симпатичные шатены не нравятся, то крупные девушки с ониксовой кожей. Доперебираешься.
– Кто бы говорил! – совсем разозлился Погодин, – сама Фингорма отшила, а теперь глаз с него не сводишь.
– Не твое дело! – фыркнула Хуня.
– Стас! Хуня! Прекратите! – прикрикнула на них я, – нам надо держаться вместе, а не ругаться на пустом месте.
– Извини, – прошептал Стас, обняв Хуню за талию.
– Да и ты меня… – отозвалась она и чмокнула Погодина в щеку.
Увидев это ксури побледнел и в его глазах заблестели слезы. Он отвернулся от курсантов и ушел в дальнюю часть лаборатории, спрятавшись за оборудованием.
– Ну ребята… – покачав головой, выдохнула я и направилась исправлять ситуацию.
Рут Сайвэ со страдальческим выражением лица смотрел в окно на плывущие облака. По его щекам катились крупные слезы. Вот уж не знала, что ксури такие чувствительные.
– Фаэр Сайвэ, – позвала я, но мужчина даже не обернулся.
– Скажите, Аля, у меня совсем нет шансов? – вдруг тихо спросил он.
– Понимаете, фаэр Сайвэ, – тщательно подбирая слова, попыталась успокоить расстроенного ксури, – земляне в большинстве своем гетеросексуальны.
– И Стас Погодин тоже?
– На сколько я знаю – да. Но поверьте, не стоит Погодин ваших слез. У него отвратительный характер и он непостоянный и ветреный. Сколько девушек плакали из-за него! Начни вы встречаться, то рано или поздно он разбил бы вам сердце!
Врала я вдохновенно, прямо глядя в глаза преподавателю. Потому что о девушках Погодина я и слыхом не слыхивала. Стас был со всеми и ни с кем одновременно. Да, Верник, становишься профессиональной лгуньей.
– Но вы же с ним дружите, – грустно сказал мужчина, вытирая слезы, – я эмпат и чувствую вашу взаимную симпатию, Аля. А по отношению ко мне у Стаса лишь страх и неприязнь.
– Дружу и люблю его, как друга, – не стала лукавить я.
