Начинается новая глава в жизни Алька Верника – бывшего кадета, теперь уже офицера. Прошло два месяца с момента, когда над их шевронами появились золотые офицерские крылышки. За это время мир изменился: закончилось трехсотлетнее противостояние колониальной экспансии тентурийцев, и настало время для новых вызов и открытий в этом мире, где каждый шаг может изменить все....
Похоже, «Алька Верник и наследие предков» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Надо заполировать эффект, – протянула мне бутерброд с икрой Хуня и наполнила бокалы по новой. – Ну, за что пьем?
– За верность! – выпалила я и первая опрокинула в себя бокал. Второй определенно пошел легче.
– Хороший тост, – Хуня не спеша выпила и уставилась на меня, не мигая, – а сейчас может расскажешь, что у тебя произошло?
После повторно влитой порции коньяка, истерика, как-то медленно, нехотя отступила. Я откусила большой кусок от густо намазанного янтарными икринками бутерброда и поняла, что жизнь сегодня не закончилась, она, наоборот, предоставила мне щедрую возможность исправить ошибки и начать все с чистого листа.
– А давай еще по одной! – предложила я, оторопевшей подруге, потирая ручонки.
– Ты ли это? Куда ты дел мою скромную подругу, проклятый пришелец, захвативший ее тело? – и мы рассмеялись, потом хлопнули еще по одной и я, собравшись с духом рассказала…
Слез больше не было, а каждое, сказанное мною слово, словно очищало изнутри, даря равновесие и спокойствие.
– Я так и знала! – выпалила подруга, – вот чувствовало мое сердце – нечисто между вами. А это значит, что?
– Что? – удивленно посмотрела на нее я.
– Я ведьма! Самая настоящая, потомственная ведьма, как бабуля Сагадат! – моя скептическая ухмылка не омрачила ее настроения, – да мы с моим даром всю эту их инопланетную ВЗА на уши подымем.
– Хунечка! – взмолилась я.
– Никакой пощады тантурийцам! – в ее глазах мелькнул пьяный блеск, – моя завтрашняя поездка в Лунгород становится все более актуальной. Заодно и нейтрализатор тебе подыщу и амулет, защищающий от приворота. А то любовничек твой бывший тоже летит.
– Летит, – поморщилась я, как от зубной боли.
