Начинается новая глава в жизни Алька Верника – бывшего кадета, теперь уже офицера. Прошло два месяца с момента, когда над их шевронами появились золотые офицерские крылышки. За это время мир изменился: закончилось трехсотлетнее противостояние колониальной экспансии тентурийцев, и настало время для новых вызов и открытий в этом мире, где каждый шаг может изменить все....
Похоже, «Алька Верник и наследие предков» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не надо нам порнухи… Хлопнула еще коньячку, потянулась за лимоном… И лимонов нам сегодня больше – не надо!"
"– Истарховы, – предложила я, на мой дилетантский взгляд очень разумный компромисс, – а давайте так – я пою, а вы мне подпеваете и танцуете. Идет?
– Как захочет госпожа Тайна, – поклонились мне нексты.
– Главное песню задорную подобрать, – оживилась я, даже отставила в сторону очередной наполненный бокальчик, – тогда всем будет весело, да?
– Да, – как-то совсем не весело, а с оттенком обреченности подтвердили Истарховы.
– Тогда предлагаю американскую народную, ее все знают! – оскалилась я, как мне показалось, озорной улыбкой, – про пожилого труженика сельского хозяйства!
Истарховы смотрели на меня с ужасом и полнейшим непониманием. Ну да ладно, что я, роботов песни не обучу?
– Так! Приказываю вам танцевать и подпевать, повторяя за мной слова песни! – я вскочила на кровать, пошатнулась, упала и повторно вскакивать даже не пыталась. Ничего! Я и лежа им рукой подирежирую.
Андроиды продолжали взирать на меня, как два барана, а я судорожно припоминала слова песни.
– У старого МакДональда былааа ферма. Ияй, ияй, оу! – запела я, безжалостно перевирая мелодию, – И на своей ферме он держал цыплят. Ияй, ияй, оу! Цып-цып тут! Цып-цып там! Здесь цып, там цып, везде цып-цып!
Я пела, к десятому куплету андроиды втянулись, даже попадали в мелодию и уж повторяющееся 'Ияй, ияй, оу!' подпевали с каким-то остервенением.
– Задорнее, задорнее, мальчики! – кричала я, смеясь и продолжала куплет про новое животное.
Думаю, старый Макдональд даже на картинках не видел тех животных, которые, судя по нашей с Истарховыми песне, водились на его ферме. А спустя полчаса в ход пошла уже фауна других планет.
– У старого МакДональда былааа ферма. Ияй, ияй, оу! – голосила я, чувствуя, как безбожно слипаются глаза, – И на своей ферме он держал трекатов. Ияй, ияй, оу! Хыша-хыша тут! Хыша-хыша там! Здесь хыша, там хыша, везде хыша-хыша! А теперь сами, мальчики а я немного послушаю, а то голос охрип.
Я удобненько завалилась на мягкие подушки, на третьем куплете Истарховских завываний завернулась в покрывалко и меня сморил сон. Снился мне старый МакДональд, он укоризненно качал головой, а поверх его рабочего джинсового комбинезона на нем были одеты красные стринги.
Утро наступило быстро и как-то… неожиданно. Первое, что я услышала было:
– У старого МакДональда былааа ферма.
