Sara took down the glasses.Сара убрала (опустила) бинокль.“Merry-go-round,” she said.— Карусель, — сказала она.“Merry-go-round?”— Карусель?“Sure. Those mechanical contraptions they have at fairs and carnivals and amusement parks.”— Вот именно. Такая хитрая механическая штуковина, на ярмарках, или карнавалах, или в луна-парках.I shook my head, bewildered. “I never went to an amusement park,” I told her. “Not that kind of amusement park. But when I was a kid I had a hobbyhorse.”Я отрицательно покачал головой.The eight came rushing in, sliding to a halt.
Once they halted, they stood rocking gently back and forth.— Я никогда не был в луна-парке. Но когда я был ребенком, у меня был конь-качалка.Восемь лошадей стремительно приблизились и постепенно остановились. Даже на месте они продолжали слабо раскачиваться вперед и назад.The foremost of them spoke to us, employing that universal space argot that man had found already in existence when he'd gone into space more than twenty centuries before, Стоящая впереди лошадь начала вещать на межкосмическом жаргоне.
Этот язык уже существовал, когда человек более двадцати веков назад появился в космосе. a language composed of terms and phrases and words from a hundred different tongues, forged into a bastard lingo by which many diverse creatures could converse with one another.Он был составлен из терминов, фраз и слов, выбранных из сотни различных языков и в конце концов превратился в подобие тарабарщины, но при его помощи существа, не похожие друг на друга, все же получили возможность общаться.
“We be hobbies,” said the horse. “My name is Dobbin and we have come to take you in.”— Мы — лошади-качалки, — сказала лошадь. — Меня зовут Доббин, и мы пришли, чтобы забрать вас с собой.No part of him moved. He simply stood there, rocking gently, with his ears still perked, his carven nostrils flaring, with the nonexistent breeze blowing at his mane. Пока Доббин говорил, не дрогнула ни одна частица его тела. Он просто стоял перед нами — уши стоймя, точеные ноздри, развевающаяся на несуществующем ветру грива.
I got the impression, somehow, that the words he spoke came out of his ears.У меня даже сложилось впечатление, что слова, которые он произносил, исходили из его ушей.“I think they're cute,” Sara cried, delighted. And that was typical; she would think that they were cute.— Думаю, они очень милы, — восхитилась Сара, и это было в ее духе. Ей действительно хотелось думать, что они «очень милы».Dobbin paid her no attention.
