All Flesh is Grass — читать онлайн бесплатно полностью

Легкий ветерок что-то нашептывал у нас над головами, и прямой столб дыма, поднимавшийся вертикально над нашим костром, достигнув воздушного потока, ломался и, подхваченный ветром, растворялся в темноте. Far off something was chuckling softly to itself and tiny forms of life scurried in the grass and brush just beyond the circle ofВ отдалении заливался смехом какой-то зверек; в траве и кустах, недалеко от круга, очерченного светом костра, шевелились и шуршали крошечные животные и насекомые.Shakespeare? I wondered. Had it been Shakespeare he had spouted? The words had sounded like it, but I could not be sure; it had been many years since I'd even thought of Shakespeare. And if it were, how had Roscoe known of Shakespeare? Интересно, это были стихи Шекспира? Слова и размер похожи, но я не был уверен, ведь уже прошло столько лет, с тех пор как я в последний раз читал его стихи. Но если это были стихи Шекспира, где Роско мог их слышать? In the long flight out from the galaxy, on the long march up the trail, had Knight read it aloud beside the nightly campfire? Had he carried in his knapsack or in a sagging pocket of his jacket a copy of that ancient, almost forgotten writer?Может быть, во время полета через галактику, а затем на протяжении длинных ночей у костра, когда они шли по тропе, Найт читал их Роско? А может быть, в его рюкзаке или в кармане куртки лежал томик стихов древнего и почти забытого поэта?I finished my meal and washed the dishes in the stream beside which we were camped, and set them aside for morning. Roscoe still squatted at the fire, writing with an outstretched finger on a piece of ground he'd smoothed.Я закончил ужинать, помыл посуду в ручье, рядом с которым мы остановились на ночлег, и затем сложил ее в стороне, приготовив к завтраку. Роско все еще сидел перед затухающим огнем, выводя что-то пальцем на расчищенном пятачке земли.I picked up Knight's wooden box and opened it. Inside lay a thick sheaf of paper, almost filling it. Lifting out the first page, I held it so it was lighted by the fire and read:Я поднял шкатулку Найта и открыл ее. В ней лежала толстая несшитая рукопись, занимавшая почти все ее пространство. Взяв первый лист, я повернул его так, чтобы свет костра падал на текст, и прочитал:Blue and high. Clean. Upstanding blue. Water sound. Stars ahead. Ground unbare. Laughter high above and blue. Blue laughter. We move unwise. Think unhard.«Голубизна и высота. Чистота. Застывшая голубизна. Шум воды. Звезды над головой. Обнаженная земля. Раздающийся с высоты смех и грусть. Грустный смех. Наши действия лишены мудрости. Мысли лишены твердости...»The writing was in a crabbed hand and the characters were cramped and small. Slowly I picked the words apart:Все это было написано как курица лапой; буквы походили на маленьких танцующих уродцев. Я с трудом разбирал слова:and thin. No end to start, no end to come. Foreverness and more. Blue foreverness. Runners after nothingness. Nothingness in emptiness. Emptiness is bare. Talk is nothingness. Deeds are emptiness. Where to find but empty? Nowhere, comes the answer. High and blue and empty.«... и объема. Нет ни начала, ни конца. Вечность и бесконечность. Голубая вечность. Погоня за несуществующим. Несуществующее — это пустота. Голая пустота. Разговор — ничто. Дела — пустота. Где найти нечто — пустое? Нигде, таков ответ. Высокий, голубой и пустой».It was gibberish, worse than the gibberish of Roscoe. I glanced down the page and the gibberish went on.