Но я был капитаном, а когда встает вопрос жизни и смерти, именно от капитана экипаж ждет спасения.The poor, damn, trusting fools, I thought-I didn't have the least idea of what was going on and I had no plans and was as puzzled and beaten and hopeless as any one of them. Проклятые идиоты, бедные доверчивые простаки — они и не предполагают, что я и сам не могу разобраться в происходящем, что у меня нет ни планов, ни надежд и что я обеспокоен, растерян, потрясен так же, как и они.But I couldn't let them know it.
I had to keep on acting as if at any moment I'd come up with a trick that would get us all home free.Но нельзя было допустить, чтобы они поняли это. Я должен играть роль человека, который может в любой момент при помощи хитроумных фокусов сохранить всех целыми и невредимыми.Я поднял руку и помахал им, и как я ни старался сделать это весело и беспечно, у меня не получилось. I lifted a hand and waved to them and I tried to keep it jaunty, but I failed.Then I clambered up the dune and over the top of it and the desert stretched before me.
Потом я вскарабкался на самую вершину дюны и увидел, что передо мной простиралась пустыня. In every direction that I looked, it was all the same-waves of dunes as far as I could see, each dune like the other and no break at all-no trees that might hint water, absolutely nothing but a sweep of sand.В любой стороне, куда бы я ни посмотрел, открывалась одна и та же картина — песчаные волны, дюны, похожие друг на друга, везде одно и то же и ни намека на дерево, а, значит, и на воду, абсолютно ничего, кроме песчаной россыпи.
I went plunging down the dune and climbed another and from its crest the desert looked the same as ever. Увязая в песке, я спустился по склону дюны, взобрался на другую, с нее пустыня выглядела такой же. I could go on; I admitted to myself, climbing dunes forever and there might never be a difference. The whole damn planet might be desert, without a single break. Я могу идти и идти, понял я, перебираться с дюны на дюну, и не встречу ничего нового.
Вся проклятая планета, возможно, состоит из пустыни, и здесь не найти оазисов. The hobbies, when, they'd bucked us through the gate or door or whatever it might be, had known what they were doing, and if they wanted to get rid of us, they could not have done a more efficient job of it. Лошади-качалки знали, что делали, когда выбросили нас сюда через дверь, или ворота, или Бог знает что еще.
