В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Она снимала у миссис Макинтайр комнату. Полгода назад я перестала получать от неё письма, что очень непохоже на Шэйлу. Поймите моё волнение, мonsieur… мистер…
Ольга замолчала. Поднеся руку к горлу, выжидая, когда мужчина представится.
— Мистер Макинтайр, — подсказал он. — Кадди Макинтайр*."
"Конечно же, Макинтайр! Как же она сразу не увидела сходство с Сондрой? Овал лица, нос, линия губ, подбородок… У женщины четверо сыновей. Который из них перед ней? Однако надо признать, сын гораздо симпатичнее матери. Пошёл в отца?
— Quoi?.
У Ольги разжались одеревеневшие пальцы; фолиант с глухим шлепком завалился на бок. Она поспешила поднять его, но не успела. В голове зазвенело; в глазах потемнело. Женщина пошатнулась.
Её придержали под локоть, увлекая в холл, усаживая на стул.
В распахнутых дверях столовой виднелась мебель, укрытая полотнами серой ткани.
— У вас идёт носом кровь, — услышала она сквозь хрустальный звон в ушах. Горячая струйка защекотала кожу над верхней губой.
Этого ещё не хватает! — вскинула Ольга руку, собираясь зажать ноздри.
— Нет-нет, не делайте так, — перехватили её за запястье, не позволив дотронуться до носа. — Не волнуйтесь. Отклоните голову назад… Не так сильно. Ослабьте узел палантина, — указали мягко и требовательно. — Не двигайтесь.
Мужчина пропал из вида. Хлопнула входная дверь. Через минуту в руки женщины втолкнули платок с уплотнённой пригоршней снега.
— Положите на переносицу.
Ольга сфокусировала взгляд на сидевшем на корточках перед ней Кадди.
— Часто у вас идёт носом кровь? — спросил он участливо.
Она отрицательно качнула головой.
— Голова болит? — всматривались в её глаза с растущим беспокойством. — Посмотрите на меня… Вы меня хорошо видите?
Ольга вспомнила, с какой любовью Сондра говорила о своих сыновьях и с какой гордостью отозвалась о младшем сыне-вдовце из Эдинбурга.
Кадди, — несколько раз повторила его имя мысленно.
— Вы доктор, — не сдержала она нахлынувшего облегчения. — Вы нарисовали картину, которая висит в комнате на втором этаже. С оранжевым солнцем над горным ущельем.
У Кадди оказалась красивая открытая улыбка:
— Вижу, вам лучше.
