В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Своим неожиданным появлением гостья испортила настроение леди и джентльменам. Всем без исключения! Чувство небывалого удовлетворения охватило Ольгу.
Саманта громко вздохнула и обратилась к его сиятельству:
— Это же портрет этой женщины вы как-то привозили к нам в поместье и спрашивали, знаем ли мы её?
Ольга окатила леди неприязненным взглядом.
— Моё имя Авелин Ле Бретон, если вы успели забыть, — сказала она назидательно, наслаждаясь замешательством Саманты. Терялась в догадках, откуда у господ может быть её портрет?
— Вспомнил, — вскинул подбородок Стэнли.
Заметив недоумение гостьи, граф подсказал:
— Шэйла вас рисовала.
Ольга закивала:
— Oui, оui… она великолепная художница, — вспомнила, как неосмотрительно изобразила себя вместе с Мартином и Стэнли. Ничего в том страшного нет. Лишь подтвердилось давнее знакомство двух женщин, что сыграло Ольге на руку. — Рardonnez-moi, мне пора, — качнула она головой в знак прощания.
— Вы уже уходите? — спросил Стэнли.
— Мы с мадам Ле Бретон всё прояснили, — распахнул граф дверь перед гостьей. — Завтра она навестит баронессу.
— Вы надолго прибыли в Лондон? — не унимался виконт.
Ольга вздохнула:
— Это будет зависеть от многого, мсьё Хардинг. Мне предстоит разобраться в очень непростом деле, — стрельнула она глазами в Мартина.
Джеймс во время разговора не проронил ни звука. С безучастным видом он смотрел то на одного говорившего, то на другого. Помалкивала и Агнеса.
Глава 25 ◙
Закрыв за собой дверцу экипажа, Ольга пошатнулась и села на жёсткое сиденье.
Виконт ничуть не изменился. Такой же идеально-роскошный, безукоризненно-вежливый и… холодный. И пахнет от него по-прежнему: пряной гвоздикой, мускатным шалфеем и корицей.
Чёрт! — вскрикнула Ольга невольно, с силой потирая озябшие ладони.
Вернуться? — спросила она себя и тут же отказалась от импульсивного порыва. Бог с ними, с перчатками — купит другие. Повторный спектакль с участием настроенных против неё мужчин она не выдержит.
Женщина взволнованно вздохнула.
