В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Чёрное траурное платье с воздушными кружевными воланами, белоснежный батистовый носовой платок в зажатом кулачке. Из-под шляпки на плечи спадают светлые пепельные локоны. После выведения хны с басмой их цвет полностью восстановился. Ольга подивилась: она не знает, как подобное возможно? Едкая натуральная краска так скоро своих позиций не сдаёт.
Взгляд притягивали крупные золотые часы с рубином на литой крышке на длинной толстой цепи.
Подарок Уайта, — не усомнилась Ольга, перехватив взор Шэйлы на своих скромных часиках.
— Оставьте нас наедине с мадам Ле Бретон, — повторила баронесса спокойно и уверенно. — Будьте столь любезны.
Стэнли, не оглянувшись, ушёл без раздумий."
"Мартин достал из нагрудного кармана пиджака ключ с ажурной головкой и открыл верхний ящик стола. Вырванные листы аккуратной стопкой легли на стол.
Ольга успела заглянуть в ящик, убеждаясь, что чёрная книга на месте.
Мужчина поцеловал руку Шэйле:
— Рассчитываю на ваше полное взаимопонимание и взаимоуважение, — многозначительно посмотрел на Ольгу и чинно вышел.
Она взяла брошенный дневник, села за стол и с недоверием полистала. Баронесса сказала правду. В нескольких местах листы были вырваны — небрежно, рывками.
Ольга знала содержание дневника наизусть.
Понятно, — спрятала она усмешку, пролистывая, просматривая текст перед вырванными страничками. Можно было сразу оговорить условия, и она опустила бы самые «острые» моменты общения с мужчинами.
Леди Спарроу забрала стул у окна, перенесла к столу и чинно села напротив Ольги. Тонкие пальцы с короткими отполированными ногтями коснулись выгнутой спины серебряной кошки, тронули острые грани изумрудов в глазницах.
Баронесса долго молчала. Затем вскинула подбородок и внятно произнесла:
— Не понимаю вас. Почему вы спали с моим мужем? — скулы покрылись нежным румянцем; в глазах мелькнула искра боли.
— Он спал с вами, — растерялась Ольга. По её разумению разговор следовало начать не с этого.
— Ребёнок зачат при вашем с ним соитии, — сузила глаза Шэйла, презрительно кривя губы.
— При вашем, — сухо парировала Ольга, подозревая, что её не понимают.
