В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
— Спрашивает, как Леова, — читала дальше Ольга. — Писать ей или нет, что у неё режутся зубки и она капризничает?
— Смотри сама, душа моя.
Ольга наладила с Шэйлой отношения. Молодая аристократка быстро разобралась что к чему и не подвергала сомнению исключительность мнения новой подруги. Но было и то, с чем Ольга не могла сладить до сих пор — виконтесса ревностно относилась к её дружескому общению со Стэнли. Наблюдая, как они вместе смеются над какой-нибудь шуткой, большинство из которых та оценить не могла, её взор становился холодным и колким.
Ольга изредка ловила на себе задумчивые взоры виконта, полные чего-то необъяснимого и волнующего, и лишний раз убеждалась, что дыма без огня не бывает. Радовало, что Шэйла и Стэнли всё же нашли общий язык не без её участия. Виконт казался довольным всем. Так виделось со стороны.
Она снова уткнулась в письмо:
— Не стану писать. Пусть отдыхают спокойно. Сейчас ей волноваться нельзя. О матери снова ничего не спрашивает.
— А что о ней спрашивать? — отложил газету Мартин, принимаясь за чай.
— И ты веришь в её покаяние?
— Не верю, но повидать Леову позволю. И не вздумай давать ей денег.
Супруга кивнула, соглашаясь, но Мартин усомнился. У неё были собственные сбережения на счету в банке. Немалую прибыль принесла продажа изданного альбома вышивки для маленьких рукодельниц, пользующаяся большим спросом, как в Британии, так и за её пределами."
"Сейчас его леди трудится над календарём на последующий год.
Радовался за неё — у неё есть любимое занятие и достаточно силы и энергии, чтобы претворить идеи, планы и мечты в жизнь.
— Тауни что-то в последние дни грустная, — вздохнула Ольга, складывая письмо и откладывая в сторону.
— Я увидел твои глаза и понял, что ничего как прежде уже не будет, — сжал граф руку жены.
Ольга обласкала его задумчивым взором:
— Если бы я могла… Мартин, я очень хочу ребёнка.
