В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Разрез чёрных глаз указывал на южноазиатское происхождение. Рядом стоящий немолодой блондин был значительно ниже её и слишком уж интимно, как показалось Ольге, обнимал чужую жену за талию.
— Линда Аддингтон, — едва слышно прочитала она.
— Ну да, не Воробьёва, — тут же подхватила Катя вполголоса, метнув взгляд на дверь, за которой Антон Дмитриевич обещал дочери скорую встречу и незабываемый сюрприз. — Таким не нравятся наши русские фамилии. А я бы с удовольствием стала хоть Гусевой, хоть Хрюшкиной, — сдавлено хихикнула она.
Ольга украдкой вздохнула. Болела голова. После визита в банк по пути на фабрику она позвонила Валентине Павловне и спросила её о книге в яркой розовой обложке, возможно найденной ею на полу во время уборки библиотеки. Женщина кроме сломанной стремянки и старой толстой книги, которую положила на читательский стол, ничего не находила.
Ольга помнила, как держала в руках «Грозовой перевал» перед тем, как увидела книжку-малышку со стихами Байрона."
"— Губы накачанные и ноги кривоватые, — бубнила Катерина, приблизив лицо к монитору компьютера.
От громкого щелчка тумблера внутренней связи, женщины вздрогнули. Голос руководителя показался излишне резким:
— Екатерина, свяжитесь с директором фирмы «Полюс-плюс» и отмените встречу на сегодня.
— Хорошо, Антон Дмитриевич, — елейным голоском отозвалась Катя. — Здесь к вам Ольга Егоровна, библиотекарь…
— Освобожусь через двадцать минут, — отключил связь директор.
— Я быстро вернусь, — поспешила Ольга к выходу, на ходу доставая из сумки ключ от библиотеки.
Она осмотрела столы, подоконники, заглянула в шкаф и под каждый стеллаж. Дважды медленно прошлась вдоль книжных полок, внимательно просматривая корешки изданий. Маломерного томика стихов лорда Байрона нигде не было. Он бесследно исчез, пропал!
Как в воду канул, — расстроилась Ольга.
Единственная ниточка, связывающая её с девятнадцатым веком, оборвалась. Возникла мысль об обратной стороне Вселенной, о параллельных мирах-близнецах, которые отличаются от объективной реальности хотя бы на одно событие. Грань между мирами так тонка, что постичь причины загадочных событий практически невозможно Нужно верить в это и Ольга верила. Поэтому, куда могла «провалиться» книжка, предполагать не стала.
