Автор
Вдалеке Подмосковье прячется среди живописных лесов и полян. Но здесь начинается история о страсти и разлуке между Аллигатором - властным богачом и обычной девушкой, которая решит дать этому монстра последний ответ. Пролог наступает на 17-й день июня 2019 года — время, когда всё начинается, где бегство кажется неизбежным, но вернуться к опасности может быть только с новыми силами и решимостью....
Из них выпрыгивает длинный и тонкий член, похожий на стручок. Над ним вьются густые чёрные волосы, редеющие у живота, на котором проглядывают кубики пресса.
Катька то ли смущённо, то ли игриво хихикает, и я чувуствую что-то вроде испанского стыда за неё. Блин, как же я влипла…
Игорь отпускает плавки и они хлопают резинкой по животу. Он смеётся и уходит вслед за Стасом, которому всё-таки удалось взобраться по лестнице с металлическими ступеньками.
Вскоре на носу яхты начинает звучать танцевальная музыка. Там две колонки и звук у них — просто убойный.
Катька подходит ко мне. Заглядывает в глаза.
— Испугалась? — спрашивает она.
— Есть немного, — тихо говорю я.
На самом деле не немного. И не сказать, что я уже перестала бояться.
— Да ладно, они нормальные ребята, — произносит она."
"Интонации откровенно пьяные. Для Кати сейчас, наверное, многие ребята — нормальные. А как по мне — трясти вот членом перед практически незнакомой девчонкой может только мудак.
— Слушай, Кать, — тихонько говорю я. — А ты можешь попросить их высадить меня завтра?
— Ты чё прикалываешься, что ли? — округляет глаза она.
— Ну, во-первых, не только, а уже несколько часов как, а во-вторых… во-вторых… меня укачивает здесь. И вообще — это не моё, так отдыхать.
— Тебя укачивает? — изумляется Катька.
Она оглядывается по сторонам и, вытянув руку, обводит ею морскую гладь.
— Ты чего, Оксанк? Штиль же почти полный. Яхта почти не качается.
— А меня всё равно немножко укачивает, — отчаянно вру я. — А представляешь, если волны будут сильные, как мне будет хреново?
— Да привыкнешь, чё ты!
— Я не хочу привыкать, Кать.
— Блин, — хмурясь, вздыхает Катька. — Как же с тобой сложно, а…
Чувствую, что сейчас разревусь. Нервы уже на пределе совсем.
— Слушай, — тронув меня за плечо, говорит Катька. — Тебе выпить надо. Вот серьёзно. Ты просто слишком трезвая.
Солнце уже оранжевое. Клонится к закату. И кожа Катькина теперь кажется золотистой. И сквозь волосы распущенные пробивается.
— Может ты и права, — вздыхаю я.
