Автор
Все началось с помолвки – теперь я стою в узком коридоре, готовясь к свадьбе с Милохором Гвуном, будущим владыкой алмазных россыпей. Заговорившись о прошлом, в том числе о скандале семьи, заставившему весь мир неловко замолчать, я чувствую себя связана временем и происходящим событиям....
И продолжил:
– Но драконы умирают куда медленнее.
Догадка опалила разум.
– Ты хочешь…
– Сегодня я побывал у твоей матери, – кивнул Сапфир и рванул рубашку на груди Рана. Открывшееся зрелище заставило меня содрогнуться. Бедный… Сквозь бледную кожу просвечивались взбухшие черные жилы. – И она рассказала мне, как ее маленькую дочку прокляли. Точнее, проклятие было на чем-то из драгоценностей, которые она у кого-то украла, но ты оказалась более удобной жертвой для колдовства. Необратимое, крайне болезненное, смертельное проклятие.
Я кивнула.
Да, это шанс.
Тем более что моего согласия никто и не спрашивает.
А интересно, что сказал бы сам Ран?
Нож вошел в солнечное сплетение. Я зажмурилась, стараясь отогнать ужас и дурноту, но устраивать показательных истерик не стала. Хуже, чем есть, сделать вряд ли возможно.
Сделав глубокий надрез, Арман прямо в рану выпустил из кулона драконью суть. На миг Веорана всего окутало полупрозрачное пламя, а потом стремительно втянулось в рану, прижгло ее, останавливая кровь.
По телу мага прошла судорога. Из приоткрывшихся губ вырвалось что-то похожее на рык.
И дым пошел, прямо как у Ривера бывало иногда.
Неужели получается?
Я интуитивно обняла все так же лежащую у меня на коленях голову, но Арман заставил меня отодвинуться в сторону.
– Осторожно.
Бояться не получалось. Чего? Все самое худшее уже десять раз произошло.
А тут еще Сапфир решил заставить меня понервничать и, пока все мое внимание было поглощено Веораном, выхватил из руки кулон.
– Эй!
Опустевший прииск! Следовало это предвидеть.
– Ты не можешь его выпустить после всего, что он натворил.
– Не могу, – кивнул растрепанной головой Арман.
С его пальцев полилось драгоценное сияние. Прямо на крепление, отвечающее за свободу или заточение пленника.
Вряд ли еще раз сработает. Жеанду не увидеть свободы никогда.
Оглядев дело рук своих, его брат кивнул и бросил поврежденный кулон мне.
Поймала.
Внимание вновь устремилось к Рану, которого корежило и выгибало. Теперь на нем не просто безвредное пламя вспыхивало – настоящие искры! И одежда кое-где уже тлела.
– Он обращается, – напряженно отметила я.
Быстро так.
