Автор
В темноте дрожащего солнца в горах, слышится тихий всхлип. Капля воды на пересохших губах пробуждает память. Человек чувствует вокруг себя унывную жару и скрежет камней под ногами. Его душа требует знания, где он находится, что происходит. Алмазная пыль окутывает каждый солнечный луч, придающая мистическую атмосферу таинственности и опасности....
И не должно так случаться, чтобы молодой, сильный парень, умеющий навскидку комару яйца отстрелить, умирал раньше времени, да ещё и на пустом месте, – тихо сказал Агафоныч, прихлёбывая чай.
– Спасибо вам, дядя Гриша, – тихо сказал Пашка, доставая из пачки сигарету. – За всё спасибо.
– Сочтёмся, – усмехнулся Агафоныч.
– Ну ладно, с любезностями закончили. Давайте о деле поговорим, – проворчал Художник, отмахиваясь от клубов дыма.
– О чём именно? – удивился Пашка.
– Рассказывай, тёзка, как в зоне жил, что делал, где именно обитал.
– Дядя Паша, ну не надо, а?
– Чего не надо? – не понял Художник.
– А вот этих ваших конторских понтов. Конторе всё известно. Если известно, так нечего вопросы задавать, – вяло огрызнулся Пашка.
Внимательно слушавший его Художник вдруг зашёлся откровенным гомерическим хохотом. Задумчиво смотревший на Пашку Агафоныч не удержался и тоже захохотал, вторя другу густым, сочным басом. Удивлённо покосившись на стариков, Пашка недоумённо пожал плечами и, погасив окурок, взялся за чай.
Отсмеявшись, старики дружно утёрли набежавшие слёзы и, переглянувшись, хором вздохнули:
– Дожили. Уже в способности Конторы верить перестали.
– А ты как думал, Паша? Времена другие, и люди другие. Ты посмотри на него внимательно. Он же сидит и отлично понимает, что ничего у тебя на него нет и терять ему здесь нечего. Ну, состряпают твои олухи дело. Высосут проблему из пальца. А толку? Как только передадим его в ИТК, так он оттуда и уйдёт, как дым сквозь пальцы.
– Знаю, – недовольно поморщился Художник. – Самое смешное, что он и отсюда уйти может. Причём так уйти, что и не заметят. Ловкий, чёрт.
– Вы о чём это, мужики? – растерянно спросил Пашка.
– О тебе, – фыркнул глава Конторы. – Нет у меня в руках ничего такого, что могло бы тебя к Конторе пристегнуть. А жаль."
"– Дядь Паш, ну что вы в меня так вцепились? – устало спросил Пашка.
– Да что ты к своей внешности так прилип? – раздражённо спросил Художник.
– А то вы не знаете? – хмыкнул Пашка. – Забыли, что мне ваша горничная высказала? А ведь она на вас работала. Что уж говорить про обычных девушек. Нет, дядя Паша. Местная жизнь не про меня писана. Мне в зоне самое место.
– Опять за своё! – возмущённо всплеснул руками старик.
