Автор
На этой земле нет законов – ни Божьих, ни человеческих – здесь каждый выживает как может. Но те, кто живут за пределами этой зоны, так не считают. Здесь сошлись интересы правительств, спецслужб разных стран и авантюристов всех мастей. Но кто получит главный приз и какую цену он за это заплатит?...
Выйдя в общую комнату, она бросила быстрый взгляд на накрытый стол и с неожиданным для себя удовлетворением отметила, что спиртного там не было.
Взяв предложенную хозяином чашку крепкого чая, она бросила быстрый взгляд на часы. Заметив это, Пашка чуть улыбнулся и, закуривая, сказал:
– Не спешите. Они ещё в воздухе.
– Откуда вы знаете? – спросила Наталья раньше, чем сообразила, что парни поддерживают постоянную связь.
– Знаю, – коротко ответил Пашка.
Дождавшись, когда она допьёт чай и окончательно проснётся, он кивнул хозяину и, поднявшись, коротко сказал:
– Ну что, поехали?
– Да, – быстро ответила Наталья, вскакивая из-за стола.
Выйдя во двор, Пашка запустил мотор микроавтобуса и, выгнав его на улицу, подошёл к хозяину.
– Спасибо за приют. Думаю, ещё увидимся.
– Я гостям всегда рад, – улыбнулся хозяин, пожимая ему руку.
Едва успев бросить хозяину дежурную улыбку и кивком головы попрощаться, Наталья запрыгнула в машину, с нетерпением посматривая на парня. Усевшись за руль, Пашка уверенно повёл машину в сторону военной части.
Всё так же, не предъявляя никаких документов, он заехал на территорию части и, подогнав автобус к знакомому ангару, заглушил двигатель. Быстро оглядевшись, Наталья, подпрыгивая от нетерпения, принялась поглядывать в небо, пытаясь рассмотреть подлетающий самолёт.
– Уже скоро, – улыбнулся Пашка, понимая её нетерпение.
Наконец где-то в чернильной высоте раздался тихий рокот мотора. Спокойно куривший Пашка, встрепенувшись, потушил сигарету и, потянувшись, облегчённо вздохнул:
– Наконец-то. Давно пора.
Едва дождавшись, когда стремительный «фалькон» подрулит к ангару, Наталья вихрем вылетела из автобуса и сломя голову кинулась к самолёту.
"Промчавшись сквозь толпу, Наталья повисла на шее у отца, исступлённо повторяя только одно слово:
– Папка. Папка.
Внимательно наблюдавший за этой картиной Пашка тяжело вздохнул и, отвернувшись, принялся рассматривать ночное небо."
