Автор
В темноте дрожащего солнца в горах, слышится тихий всхлип. Капля воды на пересохших губах пробуждает память. Человек чувствует вокруг себя унывную жару и скрежет камней под ногами. Его душа требует знания, где он находится, что происходит. Алмазная пыль окутывает каждый солнечный луч, придающая мистическую атмосферу таинственности и опасности....
– А ничего, что я вроде как тут и даже в сознании, – сварливо спросил Пашка, бросив быстрый взгляд на медсестру.
Судя по всему, старик этот был весьма важной шишкой. Девчонка почти что во фрунт вытянулась. Но сдержаться Пашка уже не мог. Ответив ему быстрым, ироничным взглядом, старик осторожно развернулся и, подойдя ближе к кровати, принялся с интересом рассматривать странного пациента. После нескольких минут гробовой тишины он усмехнулся и, медленно усевшись на стоявший у стены стул, приказал:
– Ребятки, наведите-ка тут порядок.
"Подчиняясь его команде, бойцы легко подхватили поверженных санитаров и стремительно вынесли их из палаты. Следом за ними отправился врач, а безликий принялся собирать упавшее оборудование. Кое-как водрузив приборы на место, он потоптался на пороге и, сообразив, что других указаний не будет, бесшумно исчез, словно испарился.
Отправленная за чаем медсестра вкатила в палату сервировочный столик, на котором тихо позвякивал чайный сервиз тончайшего фарфора.
– Простите моё любопытство, а вы, сударь, кто?
– А ты не знаешь? – с интересом спросил старик.
Пашка отрицательно помотал головой.
– И даже не догадываешься? – продолжал допытываться он.
– Я память потерял, – нехотя признался Пашка. – Вроде видел где-то, а вот где… – он удручённо развёл руками.
Задумчиво покачав головой, старик пригубил налитый медсестрой чай и, помолчав, ответил:
– А ведь мы с тобой, дружок, тёзки. Я ведь тоже Павел. Не вспомнил?
Пашка снова помотал головой.
– М-да. Похоже, шарахнуло тебя здорово. Ну да ничего. Кое-что мы тебе и сами напомнить можем, а остальное вернётся. Ты только не унывай. Уныние, дружок, есть тяжкий грех.
– Может, оно и так, спорить не буду. Только радоваться мне тоже особо нечему, – проворчал в ответ Пашка, прихлёбывая чай.
Терпкий, ароматный напиток приятно окатил нёбо, плавно скатившись по пищеводу. Пашку словно обожгло. Когда-то, очень давно, он уже пробовал такой чай. Разрозненные обрывки воспоминаний замелькали в его сознании, словно в калейдоскопе. Едва сдержав рвущийся наружу стон, Пашка осторожно поставил чашку на столик и медленно привалился к спинке кровати.
– Что-то не так? – чутко отреагировал на его жест старик.
– Всё нормально.
