В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– Он похоронен в фундаменте жилого дома на Юго-Западе! Ну что – вам легче? Все, Толян, пошли!
– Постой, шеф! – Громила подскочил к столику Прохора Петровича, схватил чемоданчик с деньгами и вслед за узкоглазым стремительно вылетел из кабинета.
Едва дверь за бандитами захлопнулась, убитый нотариус начал проявлять признаки жизни. Он пошевелился, сел, зябко повел плечами и сбросил залитый кровью пиджак.
– Как вы – в порядке? – проговорил он, взглянув на Стрешневу.
– Все нормально… – отозвалась та.
– Мы же вас предупредили, что в пистолете охранника патроны будут холостые. Кстати, Лола, – воскресший нотариус повернулся к „секретарше“, которая все еще не шевелилась, – они ушли, так что можешь подниматься. Занавес опущен.
Девушка вздохнула и села.
– Ну, как я сыграла свою смерть? – спросила она, повернувшись к компаньону.
– Отлично! – похвалил ее Маркиз.
– Жаль, что этого не видел никто из моих коллег по сцене! – вздохнула Лола. – Режиссер Семизаров наконец оценил бы по достоинству мою игру! А играть перед дилетантами – это все равно что метать бисер перед свиньями! Я, конечно, извиняюсь за сравнение…
– Я бы попросил! – Маркиз нахмурился. – Между прочим, ты играла вовсе не перед дилетантами.
– Ты думаешь? – И взгляд Лолы мечтательно затуманился.
Успокоив свою боевую подругу, Маркиз снова повернулся к заказчице:
– Галина Сергеевна, приношу вам свои соболезнования. Теперь вы знаете, что случилось с вашим мужем.
– Вообще-то, я уже давно чувствовала, что Павла нет в живых, – проговорила женщина, опустившись на свободный стул.
– На этот счет можете не беспокоиться. – Маркиз повернулся к „адвокату“. – Ухо, груз доставлен по назначению?
– А как же! – „Адвокат“ усмехнулся.
