Автор
В чернилах смерти и алмазах страстей — Эта история о молодой историографе, воссоздающей жизнь древнего галлия через очаровательные детали жизни и трагедии жителей. Вера находит неожиданный ключ к пониманию прошлого, открывая темные стороны истории изнутри, как саламандра мифическая, но реальная в повседневной жизни....
Их ставят на нож. Устраивают несчастные случаи. А порой они сами сходят с ума. Бегут опять же. Воруют. За кражу – смерть. Эти камни ищут собственный путь от человека к человеку. Из рук в руки. А она идет по следам собственных слез. Я не хочу приводить ее сюда.
Уверенность Абберлина в сверхъестественных особенностях камней была поразительна. И что мне было противопоставить ей? Здравый смысл?
– Но вы правы, док. Я принес их сюда, потому что… – Абберлин со вздохом затянул веревочки, запечатывая алмазы в холщовой ловушке.
– Буду рад помочь.
– Я не уверен, что это правильно. Мне нужен дом. Моей пенсии и жалованья недостаточно. И ценностей у меня особых нет. А дом нужен.
– Какой?
– Хороший. Лучше, если у моря.
Абберлин собирается уехать? Эта новость была бы огорчительной. Но с выводами я не спешил и осторожно заметил:
– Я, конечно, могу порекомендовать надежного поверенного, который уладит этот вопрос…
– Нет, док. Вы не так поняли. Эти камни. Они и вправду стоят дорого.
Он замолчал, уставившись на мешочек, в котором скрывались миллионы.
– Мне нечего ей предложить.
Впервые из уст Абберлина я услышал о женщине.
– Имя мое ничего не стоит. А, кроме имени, у меня есть лишь это.
– И еще вы сами."
"– Я? О да, великая ценность. Калека, терзаемый совестью. Ни чина. Ни сбережений. Одни лишь неприятности.
– Ваша квартира…
– Она не моя.
– Тогда продайте камень. А лучше два. И живите в полное свое удовольствие.
– Отпустить смерть? – Он подбросил алмазы на ладони.
– Фредерик, – я говорил тихо и серьезно, – вы слишком много на себя берете. Эти камни – лишь камни. И смерть существует безотносительно них.
Ложь, Джон. Она ведь приходит к тебе. И высыпает алмазные слезы в твои ладони.
– Оглянитесь. Она повсюду. Так что изменит один-единственный камешек? Разве что вы станете немного более счастливы. Если решитесь принять счастье.
Абберлин молчал. Я не торопил. Я мог бы убедить его, как убеждал прежде, вкладывая собственную уверенность в его сознание, благо часы лежали рядом. Но отчего-то сейчас я медлил.
Стреляли дрова в камине. Шипели перепела на вертеле, источая волшебные ароматы жареной птицы. Дичь здесь умели готовить.
