Утром 6 апреля 1945 года советские войска готовятся к штурму Вены. Южной и восточной фронтами атакуют две гвардейские армии — 4-я и 9-я. Гитлеровцы упорствуют в сопротивлении, оставаясь последним бастионом на пути к южной Германии. Таможенники и местные жители наблюдают за боем из окна кафе, пытаясь разобраться в происходящем....
Но что им еще остается? А что делать контрразведчикам? Можно попробовать их остановить, можно свалить отсюда к чертовой матери! Бежать к машинам, дуть в Абервельд, строить в ружье всех, кто есть, и перекрыть дороги! Но немцы, уничтожив вечером группу, не могли не дойти до наших машин – это ведь элементарно. Если не взорвали, то колеса наверняка прокололи, да еще и пост там оставили…"
"– Несмелов, слушай сюда… – зашептал майор. – Пока они не смотрят по сторонам, мы должны подобраться поближе, чтобы добросить гранаты… У нас по три штуки, должно хватить… Ползи между камнями, не высовывайся.
– Понял, товарищ майор, – лейтенант взволнованно выдохнул, подмигнул. – Хотите сказать, что отменяется спокойная жизнь?
– Временно откладывается, – поправил Андрей. – Не остри, ползи, а то доостришься…
Гордин подполз к девушке, взял ее за плечи, начал убедительно втолковывать:
– Микаэла, оставайся здесь, мы пойдем вперед.
– Андрей, будьте осторожны… – она с мольбой смотрела в его глаза, видимо, сама не понимала, что творится у нее в душе. Все это было неуместно, не нужно, и с этим следовало бороться самым решительным образом!
Они ползли, задыхаясь от волнения, стараясь не шуметь, огибая камни, как червяки, выплевывая глину и пыль, обильно забивавшую рот.
Вышли человек восемь, отошли в сторону, стали закуривать. Среди них был Феликс, он тоже переоделся: сапоги ему явно жали, гимнастерка была коротковатой, приходилось ее постоянно одергивать. Это был уже не тот Феликс, что рядился под антифашиста. Губы плотно сжаты, холодные глаза угрюмо поглядывали из-под бровей. Он тоже собрался в бега.
