Утром 6 апреля 1945 года советские войска готовятся к штурму Вены. Южной и восточной фронтами атакуют две гвардейские армии — 4-я и 9-я. Гитлеровцы упорствуют в сопротивлении, оставаясь последним бастионом на пути к южной Германии. Таможенники и местные жители наблюдают за боем из окна кафе, пытаясь разобраться в происходящем....
А когда понимали, энергично мотали головами: ничего не видели и не слышали. Возможно, и так, злоумышленники не шумели. Опрашивать старушку этажом ниже отправили Микаэлу, а сами стали за изгибом лестничного пролета, слушали. Старушка заикалась: что случилось? Она видела страшных людей… Нет, не ночью, ночью она как раз ничего не видела, а совсем недавно… Кто эти люди с оружием в незнакомой одежде? Микаэла, как могла, втолковала фрау Гусс, что эти люди по-своему неплохие, мирных жителей не обижают, и теоретически можно выйти на улицу.
– Вы в порядке, Микаэла? – спросил Гордин.
Девушка пожала плечами. Ей стало лучше. Она спустилась на улицу, ждала оперативников у машины, зябко ежилась. На нее с опаской посматривали люди, проходящие мимо.
Веревку перерезали, тело Эггера пристроили на полу, укрыли простыней. Гордин понятия не имел, куда его везти и почему именно его люди должны это делать. «Интересно, – задумался он, – в городе остались полицейские, обязанные следить за порядком и расследовать уголовные преступления?»
– Микаэла, если хотите, отвезем вас домой. А у нас еще есть работа. Надо навестить госпожу Штейнер – надеюсь, с ней не приключилось ничего подобного?
– Я поеду с вами, если можно. – Микаэла робко посмотрела ему в глаза.
Площадь Кёнерплац понемногу наполнялась народом. Открылись продуктовые магазины. Водопроводчики в серых комбинезонах копались в канализационном люке, устраняли засор. Городок постепенно принимал обитаемый вид. Люди выходили из своих убежищ, спешили по делам. От патрулей еще шарахались и на военную технику посматривали с опаской.
Машины катили по улице, вымощенной бурым камнем, Микаэла показывала дорогу. Встречные горожане опускали глаза, а потом смотрели вслед колонне, сочувствуя арестованной женщине. На перекрестке открылось кафе. Благообразный мужчина в фартуке выносил на улицу столы и стулья, медоточиво заулыбался людям в военной форме, знаками предлагал выпить кофе.
