Автор
В бой после Победы: как всегда! Начало отпуска задержалось. Администрация вынуждает продолжать молоть бровь на двух фронтах — Москву и Дальний Восток, перебрасывая части к аэродромам без конца. Текст включает сюжет о постоянной стрессовой ситуации летчиков, что дает живую атмосферу напряженного боевого служения....
Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами, и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту». Как инженер, вы должны понимать разницу между управлять и учиться управлять. Если я посажу вас за штурвал самолета прямо сейчас, то, кроме трупа и обломков, несмотря на ваше образование и капитал, мы ничего не получим. Не так-ли, Пал Степаныч?
– Не знаю, управлять аэропланом не пробовал, доводилось управлять паровозом, ничего, справился.
– Там не требуется следить за направлением, высотой, углом тангажа, креном, определяться на местности, находясь несколько выше ее, наблюдать за полусотней приборов. У вас один рычаг: вперед-назад, и рычаг управления редуктором. А пути куда-нибудь приведут сами, мимо следующей станции не проедете. Требуется только следить за светофорами. Путь за вас проложили рабочие и путейцы.
"– Да, думаю, что это несколько проще. Но почему вы считаете, что работяги должны владеть всем? Их дело копать или грузить от рассвета и до заката! Они же не понимают, что они делают! Здесь большая часть рабочих русского не знает.
– Тем не менее, вот просека, она ведет прямо к Охе, и насыпь готова, без всякого знания русского. Может быть вы здесь не нужны, если вас не понимают?
– Как это не нужен? План у меня, я проводил эти изыскания!
– Ну, вот видите! Оказывается, Вы – путеец!
– Да не путеец я, а инженер-нефтяник, мое дело – сами месторождения.
– И что вы сделали для этого? Построили шесть колодцев и двенадцать арыков, по которым нефть сливается в омуты-озера? Да, где-то арыки имеют искусственное русло. Имея теодолит – это сделать не так сложно! Вон, посмотрите, та самая нефть, часть которой используется для работы насосов, превращается в бензин и керосин, причем бензины имеют детонационную стойкость 70–95.
– А вы кто такой, что понимаете: что это значит?
– Я? Вы мою фамилию знаете?
– Откуда, господин большевик?
– А фамилия: Степан Гирс, вам что-нибудь говорит?
– Ну как же: адмирал, нефтепромышленник, любимчик царя.
– Это – я, меня зовут Степан Гирс, я – вице-адмирал воздушного флота, и это – мои ректификационные колонны. Я их изобрел и построил за свои деньги. Теперь они помогают России выбить японцев с наших месторождений.
