Автор
В бой после Победы: как всегда! Начало отпуска задержалось. Администрация вынуждает продолжать молоть бровь на двух фронтах — Москву и Дальний Восток, перебрасывая части к аэродромам без конца. Текст включает сюжет о постоянной стрессовой ситуации летчиков, что дает живую атмосферу напряженного боевого служения....
Отвлекались на переговоры в Швейцарии и Бресте, французском Бресте. Твое предложение перебросить авиацию на Сахалин полностью меняет ситуацию в регионе. Но меня беспокоит то обстоятельство, что там хронически нет связи. Ты же там был недавно. Там есть на кого положиться?
– Там «земское правительство» и в нем примерно треть большевиков, или чуть меньше. Велика опасность правого переворота, который может произойти в любой момент. Я был там «как частное лицо» и вице-адмирал. Судя по всему, там придется заново устанавливать власть, а экономических рычагов у нас маловато.
– Ильич завтра об этом объявит, вводится золотой и серебряный рубль, и новые банкноты, которые можно обменять на золото. Готовилось это в тайне, завтра об этом объявят официально. Так что, это уже не секрет. Значит, положиться там не на кого?
– Я с такими там не знаком.
– Жаль. А что за человек Лазо?
– Не знаком с ним. Слышал, что был такой, Советскую власть поддерживал. Вроде левый эсер, был. Перешел к нам. Но это не удивительно, он, вроде, не из крестьян.
– Он сейчас западнее, в Аксеновских лесах, собирает партизанскую армию. Мне туда попасть нужно.
– Покажи на карте. На. – Сталин показал.
– Вот здесь вот наш аэродром, откуда все и начнем. Он – восточнее тех мест, в Амурской волости, а ты показываешь Читинскую. В Магдагаче тоже партизаны, ими командует какой-то Виноградов.
– Это он и есть. Партийная кличка.
– В таком случае, доставим, без проблем. Вон, посмотри вперед, только Волгу перелетели, все села кончились, ни одного огонька внизу. Сейчас южнее начнем спускаться.
– А там что светится?
– Казань. Двести километров и ни одного человека. Кержаком называется.
– В Туруханском крае, если взять в сторону от Енисея, то там больше тысячи верст можно пройти и никого не встретить. Но здесь тоже места гиблые. Лебедев у меня что-то отторжение вызывает, лощеный такой.
– Коба, он – военный, Генерального штаба генерал-майор.
– Вот эта чехарда мне и не нравится: то один, то другой, а все: генералы да полковники.
– А я – вице-адмирал, и что?
– А недавно подполковником от Адмиралтейства был. Да нет, ты-то – свой.
– Так ведь все равно ругаешься, и все тебе во мне дисциплинированности не хватает.
– Потому как действуешь не посоветовавшись.
