Алтын-Толобас — это история любви в стихах на границе двух стран. Когда поезд покидает Латвию и приближается к России, главный герой Николас не может слушать беседы пассажиров — он завороженно смотрит окна, словно пытаясь запечатлеть эти последний миги перед переходом....
Габуния отложил кий, поклонился и сделал вид, что дирижирует оркестром.
– Ненавижу эту тягомотину, – пробурчал банкир Фандорину и, сложив губы розочкой, послал певице воздушный поцелуй. – Шиш тебе, а не сто баксов, коза драная.
– Послушайте, – тихо спросил Николас. – Зачем вы из себя шута строите? Вы ведь совсем не такой.
Иосиф Гурамович дерзкому вопросу ничуть не удивился, а только покосился на магистра блестящим глазом.
– Во-первых, Николай Александрович, я отчасти и есть шут. – Он прошелся вокруг стола, выбирая позицию для удара.
"Неожиданно грузин повернулся к Фандорину всем своим тучным телом, посмотрел магистру в глаза и спросил:
– Николай Александрович, вы вообще-то кто? Николас заморгал. Что за вопрос такой? Или хитрый банкир снова придуривается?
– Нет, я знаю, что вы британский подданный русского происхождения, продолжил Иосиф Гурамович, – что вы специалист по русской истории, что позавчера прилетели, остановились в «Интуристе» и собирались поработать в архиве.
Неужели Большой Coco ничего не знает? Не может быть.
– Седой? Какой Седой? – осторожно спросил Фандорин.
Габуния удовлетворенно кивнул:
– Ага. Кто такой Шурик, вы не спрашиваете. Ну да, вы ведь вчера с ним близко познакомились. Удивительно, как это вы до сих пор живы.
– Не в последнюю очередь вашими молитвами, – в тон ему ответил Николас. – Почему ваши люди за мной следили?
– Мои люди следили не за вами, а за Шуриком.
– Иосиф Гурамович положил кий, стал вытирать платком руки, перепачканные мелом.
