Алтын-Толобас — это история любви в стихах на границе двух стран. Когда поезд покидает Латвию и приближается к России, главный герой Николас не может слушать беседы пассажиров — он завороженно смотрит окна, словно пытаясь запечатлеть эти последний миги перед переходом....
Да и потом ты что, зайцем поедешь? У тебя вроде бабки по нулям – сам говорил.
Николас снова опустился на табурет, ощущая полнейшую беспомощность. Пигалица же уселась на кухонный стол, покачала кукольной ступней в белой теннисной туфельке и объявила:
– Теперь я буду говорить, а ты лови ухом, понял?
– Что?"
"– Помалкивай и слушай. Журнал «ТелескопЪ» знаешь?
– Да, это иллюстрированный еженедельник. Вроде «Таймc». Наша университетская библиотека подписана, я иногда заглядываю.
– Так вот, я в «Телескопе» работаю, скаутом.
Да, теперь Фандорин, кажется, начинал кое-что понимать. Ну, конечно. Алтын Мамаева – журналистка, как он сразу не догадался? И цепкий взгляд, и натиск, и манера говорить. К тому же в машине на заднем сиденье магистр углядел «кэнон» с нешуточным, профессиональным объективом.
– Наш шеф-редактор решил сделать спецвыпуск «Легализация теневой экономики» – о том, как первая стадия развития капитализма, дикая, перерастает во вторую, квазинормальную.
– Это правильно, – одобрил Николас. – А то большинство ваших газет и журналов имеют выраженную склонность к мазохизму.
– Вот и Кузя Свищ так считает.
– Кузьма Свищ? Колумнист вашего журнала?
– Да, наш суперстар. Два бакса за строчку. Он должен сделать профиль какого-нибудь крутого бизнесмена, который был черненьким, а стал беленьким.
– Ну хорошо, а при чем здесь я?
– Погоди, англичанин, не гони тарантас. Сначала я объясню, при чем здесь я, а там и до тебя дойдем. Итак. Когда райтер говорит «вперед!», скаут берет ноги в руки и в бой.
– А райтер что делает?
– Пока ничего.
– Что?
– Ну, к делу не относится. А относится к делу то, что мой райтер Кузя выбрал в таргеты Coco Габунию. Он у нас и будет лакмусовой бумажкой.
– Coco? – повторил Фандорин. – Это вы про него меня спрашивали?
– Да. Большой Coco был сначала уголовный авторитет, этакий грузинский годфазер. Потом занялся бизнесом – ясное дело, для того, чтоб капусту полоскать.
