Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Лэнсинг в недоумении посмотрел на Габриель.
– Интересно, что на него нашло?
– Я же говорила, что он не в настроении, – ответила девушка.
– Кэм? Не в настроении? Такого не может быть. Я ни разу не видел, чтобы он терял самообладание.
– Но сейчас именно такой случай, – сказала Габриель, кивнув со знающим видом.
Улыбка Лэнсинга была слегка высокомерной.
– Когда ты лучше узнаешь Кэма, Габриель, ты поймешь, насколько нелепо это предположение. Характер герцога Дайсона тверд, словно мыс Гибралтар.
От слов Лэнсинга у Габриель расширились глаза, но она не стала ему возражать. Девушка обнаружила: в том, что касается характера герцога Дайсона, они с Лэнсингом никогда не придут к общему мнению.
– Саймон! – прорычал голос человека, который никогда не терял самообладания.
– Мне лучше пойти к нему, – сказал Лэнсинг и поспешил наверх, отвечая на нетерпеливые призывы.
Габриель тоже поднялась по лестнице в поисках Луизы.
– Ваше присутствие необходимо в библиотеке, – сказала Габриель. – Англичанин вернулся.
– Кэм дома? – спросила Луиза.
Впервые ее холодная, надменная манера вести себя чуточку смягчилась.
Габриель не льстила себя надеждой, что причина этой мягкости была в ней. В течение недели, когда англичанина не было дома, Луиза Пельтье даже не пыталась скрыть свою неприязнь.
– Он в дурном настроении, – бросила пробный камень девушка.
Она не пыталась предупредить свою соотечественницу о том, чего той следует ожидать.
– Как мало ты его знаешь! – фыркнула Луиза и прошла мимо.
Габриель философски пожала плечами и отправилась к себе. Ее не волновало дурное расположение духа англичанина, пока он соблюдал дистанцию.
