Автор
Во время Французской революции герцог Дайсон теряет свою семью из-за действий дочери французского дипломата Габриель де Бриенн. Спустя десять лет он похищает её, чтобы отомстить. Но в плену между мстителем и его пленницей зарождается неожиданное чувство, которое может разрушить его планы мести.
– Если вдруг станет известно, что внучка Маскарона в Англии, и, поверь мне, так и произойдет, если Чарльз Фокс до тебя доберется, твои соотечественники обратят внимание на твоего дедушку. Он не только станет бесполезен для меня, но за его жизнь в этом случае никто и ломаного гроша не даст.
Ответ англичанина удовлетворил бы девушку, если бы не одно «но».
– Зачем было использовать мое настоящее имя во время этой фальшивой брачной церемонии? Почему ты просто не женился на мне как на Габриель де Валькур?
Кэм и сам не знал, почему он так поступил. У герцога не было подходящего объяснения, но он не собирался показывать этого Габриель.
– Не было причин отказываться от твоего настоящего имени – сказал Кэм. – На церемонии присутствовали только Лэнсинг, Бетси и священник. Я могу рассчитывать на их молчание. В этом ты можешь быть уверена.
Похоже было, что Габи не удовлетворило это объяснение, и Кэм произнес не без раздражения:
– Боже правый! Ты ведь не думаешь, что я хочу сделать тебя своей герцогиней? Сколько раз я должен повторять? Это фиктивный брак. Как только ты перестанешь быть мне полезной, я расторгну его.
Этому Габриель действительно верила, но ее это совсем не успокоило. Девушка испытала какое-то неприятное, не известное ей до сей поры чувство. Не сожаление, конечно, но осознание в себе чего-то такого, что мужчина, обладающий таким изысканным вкусом, как у герцога, всегда будет считать отталкивающим. Теперь Габриель поняла, почему англичанин был в таком дурном настроении, когда вернулся в Данраден: размышления о браке с ней, должно быть, пришлись ему совсем не по вкусу. Эта мысль повлекла за собой следующую. С трудом сглотнув, девушка сказала:
– Мне жаль, что так получилось с Луизой.
– Не будем сейчас говорить об этой леди, – сказал Кэм как можно убедительнее.
Проблема с Луизой была уже решена.
Габриель ослушалась совета.
– Как много она знает?
Колбурну не хотелось обсуждать эту тему, особенно с Габриель.
– Ничего, – резко ответил он. – И, как я уже сказал, мы не будем сейчас говорить о Луизе.
– Ты ничего ей не объяснил? – Габриель была ошеломлена, она не верила своим ушам. – Как ты можешь быть таким жестоким?
– Жестоким? – пришел черед Кэма удивляться.
– Разве ты не объяснил ей, что через несколько месяцев будешь свободен и сможешь жениться на ней?
Кэм смотрел на Габриель, словно громом пораженный.
– Жениться на Луизе? Ты с ума сошла?
– Но я думала… – запнулась Габриель.
– Что ты думала?
Их взгляды встретились.
