Кэм собирался было прочитать жене лекцию по мужской физиологии, когда она вдруг шевельнулась под ним. Потом ее руки скользнули с его плеч к бокам, оставляя за собой горячий чувственный шлейф. Каждая мышца в его теле напряглась. Кэму уже не хватало дыхания, когда Габриель прижала к себе его голову.
Медленно, обещал себе герцог. На этот раз он возьмет ее медленно и со всей нежностью и умением, на какие только способен. Но темп задавала Габриель. Она только начинала осознавать власть, которую обрела над мужем. «Беспощадна, абсолютно беспощадна», – подумал Кэм, когда Габриель использовала эту власть в самой полной мере.
Глава 15
Пришел сентябрь. Он принес избавление от влажной жары долгого корнуоллского лета. Земля оделась в осенние цвета. Созрели фрукты и пшеница, и фермеры работали не покладая рук, чтобы собрать щедрый урожай. Габриель ничего этого не видела. Хотя она пробыла в Корнуолле уже четыре месяца, ей никогда не позволяли уходить дальше горных утесов у подножия замка, да и то лишь в сопровождении Кэма. Прогулок они почти не совершали. В гости никто не приходил. Не было фехтования в галерее, к которому Габи так привыкла в Нормандии, не было прогулок верхом, и никаких приключений с контрабандистами. Одним словом, ничто не нарушало монотонное, скучное течение долгих летних дней, когда солнце садилось лишь после десяти часов.
Габриель скучала по Лэнсингу. Даже общество Луизы обрадовало бы ее сейчас, хотя Габриель не могла вспоминать о соотечественнице без угрызений совести. Габи чувствовала, что, несмотря на свою невинность, соблазнила Кэма и заставила его бросить леди, на которой он вполне мог жениться. За несколько дней, проведенных в Данрадене до отъезда Луизы, Габриель успела почувствовать, что герцога и ее соотечественницу связывают какие-то тесные отношения. Габриель была почти уверена, что в ближайшем будущем будет объявлено о помолвке. И хотя она не слишком симпатизировала Луизе Пельтье, Габриель сожалела, что не постаралась подружиться с ней. Если бы ей это удалось, думала она, Луиза могла остаться в Данрадене и ей не было бы так одиноко."
"А Габи было одиноко. Она скучала. Роль владелицы замка, к которой она не чувствовала ни малейшей склонности, сильно ограничивалась тем обстоятельством, что не нужно было организовывать приемы и званые вечера. Не было гостей, которых надо развлекать. На долю герцогини приходилось только монотонное подсчитывание постельного белья, фарфора и столовых приборов. В ее обязанности также входило следить за армией слуг Кэма. На самом деле, думала Габриель, ее ни капельки не интересует, начнут ли слуги уборку с комнат западного крыла, или важнее почистить серебряные приборы и хрусталь.