Автор
Во время Французской революции герцог Дайсон теряет свою семью из-за действий дочери французского дипломата Габриель де Бриенн. Спустя десять лет он похищает её, чтобы отомстить. Но в плену между мстителем и его пленницей зарождается неожиданное чувство, которое может разрушить его планы мести.
А в таком непроглядном тумане лодка может вернуться только через несколько дней. Да еще Габи рассказала ему историю, которая привела его в полное замешательство.
Голиаф осторожно начал:
– Зачем ты хочешь остаться здесь, если я по твоему лицу вижу, что ты несчастна?
Габриель подняла голову и посмотрела на него.
– Как я уже сказала, теперь я его жена.
– Ты любишь его?
Ей вспомнился Кэм таким, каким она видела его в последний раз. Он был воплощением сдерживаемого гнева. То был жестокий, черствый, мстительный человек. Любовные обещания герцога, которые он давал только во время интимного действа, ничего не значили, если учитывать его последующее поведение. Такого человека она любить не могла.
– Причем здесь любовь? – уклончиво ответила Габи.
– В таком случае остается только один выход – ждать, когда мы окажемся на французской земле.
– Что это значит?
– Развод. – Голиаф внимательно наблюдал за Габриель. – При обычных обстоятельствах я бы такого не посоветовал. Но в этом случае… – Он пожал плечами."
"Краска сбежала с ее лица. Габриель, как и Голиаф, знала, что после революции разводы стали во Франции обычным делом.
– Кэм приедет за мной, – убежденно сказала она. – Он мне так сказал.
– Тогда я позабочусь о нем до нашего отплытия.
– Что?
Нехорошо улыбнувшись, Голиаф провел ребром ладони по шее. Габриель вскочила на ноги.
– О Голиаф, нет! Я… возможно, все-таки люблю его чуть-чуть, – смутившись, признала она.
Узнав то, что хотел, великан решил прояснить другой вопрос.
– Почему же ты тогда в костюме пажа выскользнула украдкой из ворот замка англичанина, ночью и в такую погоду?
Габриель нахмурилась и посмотрела на свои исцарапанные ботинки. Действительно, что она делала за пределами замка ночью, в такую погоду? Ах да. Это как-то связано с тем, чтобы доказать чересчур упрямому и недоверчивому мужу, что пленницей ее делала любовь, а не прочные стены башни и его бдительность. Когда Габриель снова посмотрела на Голиафа, на ее губах играла улыбка.
– Хотела преподать англичанину урок, вот и все. Теперь твоя очередь. Ты действительно собирался спокойно войти в логово льва?
– Я решил произвести небольшую разведку, – объяснил великан. – Насколько я понял, каждый вечер на вахте играют в карты. Мне удалось получить приглашение на игру. Он любит тебя?
– Не так, как мне хотелось бы, – неуверенно произнесла Габриель.
Она опустила ресницы и снова села на деревянный бочонок.
Голиаф запустил пальцы в седеющую бороду. Он не знал, как поступить с англичанином.
