Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Как для молодого человека, герцогу не хватало страсти. Он был слишком уверенным в себе, слишком хорошо контролировал свои чувства. В этих голубых корнуоллских глазах никогда не отражались его истинные чувства.
И когда виконт Каслри (который тоже никогда особо не нравился Фоксу) получил назначение в Ирландию на должность начальника канцелярии и Лэнсинг уговорил Дайсона поехать туда вместе с их другом, радости Фокса не было предела.
Когда мистер Питт начал говорить, Фокс окинул стройную, аскетическую фигуру лидера тори обманчиво ленивым взглядом.
Когда мистер Питт завершил свою речь, Фокс угрожающе тихо произнес:
– И вы надеетесь, что виги поддержат решение объявить Франции войну? Смею предположить, мистер Питт, что у вас есть достаточно веские аргументы, подкрепляющие это весьма безнадежное предположение.
Мистер Питт, немного нервничая, начал все сначала, предварив свою речь советом ставить интересы Англии выше всех остальных соображений, в том числе и преданности своей партии.
Мистера Фокса задела эта самонадеянная и глупая дерзость, но он не подал виду. Многие неправильно судят о человеке по его личной жизни. Он тихонько попивал портвейн, в душе закипая под градом советов от человека, чьи взгляды он презирал."
"Как будто было неясно, что виги поддержат Питта, если действительно возникнет необходимость объявить Франции войну. Как будто Фокс не знал, что если Амьенский договор будет нарушен, без его поддержки правительство может быть распущено и в стране начнется анархия.
Возникла пауза.
Повернувшись к Шеридану, при взгляде на которого становилось ясно, что тот за ужином как следует приложился к горячительным напиткам, Фокс поинтересовался:
– Ну что, Шерри? Что мне им сказать?
– Скажи им, чтобы шли ко всем чертям! – сказал Шеридан, не открывая глаз.
– Вы слышали, что сказал мой друг, – произнес Фокс, с шумом отодвигая стул и вставая. – Отправляйтесь ко всем чертям или исполняйте условия договора. Если нарушите договор, я вам устрою ад прямо в парламенте.
– О, но нам не придется идти к черту, – подчеркнуто медленно произнес Кэм, заговорив впервые за долгое время. Не торопясь, он потянулся и заложил руки за голову.
