Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
– Я бы не доверила тебе лечить и кошку, не говоря о человеке.
Бедняга замешкался и задрожал, но ничего не ответил.
Подстрекаемая его молчанием, Габриель в гневе закричала:
– Ты не врач! Ты не человек! Ты лицемерный малодушный червь! Вот кто ты!
Эта тирада развеселила тюремщиков, и они расхохотались. Габриель перевела на них горящий взгляд. Убийственные проклятия, оригинальные мрачные эпитеты, способные уничтожить насмешников, вскипали у нее на языке. Девушка с трудом проглотила их, напомнив себе, что она герцогиня Дайсон.
– Черт! Черт! Черт! – сказала она и топнула ногой.
В этот момент доктор, едва не упавший на своего пациента, издал приглушенный звук.
– Это совсем не вредно, – произнес он и протянул жестяную чашку. Его руки дрожали.
Габриель в немой ярости отвернулась. Ей невыносимо было видеть, как Маскарон пьет наркотик.
Когда их оставили одних, Габриель налила воды из кувшина, что стоял на столике, в фарфоровую чашу и поднесла ее Маскарону. Тихо разговаривая с дедушкой, словно с маленьким ребенком, она смыла пот, блестевший у него на лбу и на теле, и позаботилась о его самых интимных потребностях.
Нахмурившись, Габриель погрузилась в раздумья. Она вернулась к Маскарону и ощупала край кровати, у которого стояла на коленях.
Девушка быстро закончила одеваться и встала на колени рядом с Маскароном. Ему хотелось спать, но она не позволит этого.
Постепенно, когда туман в голове стал рассеиваться, Маскарон почувствовал тревогу внучки. Хрипло, через слово запинаясь, он старался отвечать на ее вопросы. Спустя какое-то время его голос окреп, а взгляд прояснился.
