Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Он придерживается мнения, что непокорную жену следует хорошенько выпороть.
– Дитя, – перебил герцога мистер Фокс, – то, что ты поспешила к деду, когда до тебя дошла весть о его болезни, понятно, но безрассудно. Жена должна быть предана мужу. Первый консул понимает это."
"Габриель уже собиралась выболтать всю историю, закричать, что ее дедушка не болен, а накачан наркотиком, и что у него самые веские в мире причины желать покинуть Францию. Но предупреждающий взгляд Кэма остановил ее.
Испугавшись, она сказала:
– Я поеду с тобой, Кэм, но только потому, что доверяю тебе.
– Превосходно, – произнес Кэм голосом, полным сарказма. – Покорность и немногословие жены всегда должны приветствоваться.
Фуше усмехнулся, мистер Фокс кашлянул, а Талейран повернул голову, чтобы лучше рассмотреть девушку, из-за которой подняли столько шума.
Он по-прежнему не мог понять, зачем мистер Фокс ввязался в это дело. Дайсон, хотя и влиятельный человек, закоренелый тори, а его жена, похоже, ничем не лучше уличной оборванки.
Едва заметная морщинка появлялась и исчезала с широкого лба политика, когда мысли в своем течении сменяли друг друга. Муж Елены Прекрасной, Менелай, отправился за своей женой почти так же, как и этот молодой английский аристократ.
Талейран вспомнил сцену у первого консула. Именно он, Талейран, попросил о карнете, который позволил бы герцогу Дайсону забрать жену под свою опеку.
