Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Однако именно безмолвное распоряжение Маскарона, отданное Майяру, отвратило смертный приговор. Он сделал это, потакая капризу, и за это Кэм проклял его. Он не хотел оставаться в живых, если люди, которых он любил больше всего на свете, были обречены.
Он выжил. И Габриель выжила. Кэм не знал, что это может означать. Ему было все равно. Он знал только… о боже… что не может жалеть об этом.
– Габриель, – простонал Кэм, поворачиваясь к ней.
Но ее уже не было. Кэм не знал, сколько времени простоял он так, бессмысленно глядя в окно, парализованный эмоциями.
Двумя шагами герцог пересек комнату и вышел из дверей, накидывая на ходу пиджак, криками призывая слуг проснуться и искать герцогиню. Перед Кэмом промелькнуло ужасное воспоминание о ночи, когда Габриель пыталась обогнать прилив.
Кэм никого не ждал. Рискуя сломать себе шею, он карабкался по камням и валунам, пока его ноги не завязли во влажном песке.
– Габриель! – закричал Кэм.
Молчание.
Вода прибывала. Герцог бросился ей навстречу; его сердце бешено колотилось в грудной клетке.
– Габриель!
Слышно было только, как шумят волны и безумно стучит его сердце.
Кэм не находил жену. Если бы он был на вершине башни, то мог бы видеть все на несколько миль вокруг.
Его легкие готовы были разорваться к тому времени, как он добрался до дамбы. Он бежал из последних сил. Он должен найти Габриель. Господи, он никогда не простит себе, если с ней что-нибудь случится. Кэма охватило отчаяние.
Войдя в парадный зал, герцог увидел, что заспанные лакеи собрались в группки, не зная, что предпринять.
