Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Да, на всякий случай, пусть вооружатся как следует.
– Но ваша светлость?..
– Да, в чем дело?
Они вышли из кабинета, и Кэм уже поставил одну ногу ни первую ступеньку белой мраморной лестницы.
– Какой адрес мне следует сообщить Томасу?
– Никакого. Я просто хочу проехаться, чтобы все эти глупости выветрились у меня из головы.
Но Кэму не повезло. Его фантазии слишком глубоко засели в нем, и так просто их не прогнать. Они еще долго терзали герцога, после того как он погрузился в сон.
Глава 3
– Sacre пот de Dieu![18] Ты напрасно так волнуешься, Ролло! В замке все, так или иначе, заняты своим делом.
Говоривший, худощавый парнишка лет пятнадцати, навалился плечом на нос плоскодонной лодки и приложил все силы, чтобы помочь товарищу осторожно столкнуть на воду тяжело груженную посудину.
Первым в лодку забрался Ролло. Следующее его действие было инстинктивным.
Габриель де Бриенн сразу же выразила свое неудовольствие. Тихонько выругавшись себе под нос, она отмахнулась от обидчика.
– Сама справлюсь, – прошипела она. – Ради всего святого! Клянусь, я не знаю, что на тебя нашло.
Ролло засмеялся и потянулся за веслами, что лежали в лодке. Габриель взобралась на деревянные бочки с кальвадосом и штормовки, которыми был прикрыт их драгоценный груз – кружева, приобретенные недалеко от Тосни.
"Ролло и Габриель проделывали этот путь уже десятки раз, и только в последний месяц Ролло начал оказывать Габриель знаки внимания, как это обычно делают по отношению к представительницам слабого пола. Это приводило девушку в ярость. Десять лет их воспитывали как брата и сестру. Что было под силу Ролло, то могла сделать и Габриель, иногда даже лучше своего товарища. Голиаф, их наставник и дедушка Ролло, научил своих подопечных всему, что они знали.
И, словно в доказательство своих мыслей, Габриель запрокинула голову и плюнула в мутную темную воду Сены.
– Леди так не делают! – запротестовал Ролло.
Хотя в темноте Габриель могла видеть только неясный силуэт друга, она по голосу поняла, что тот хмурится.
– Леди! – фыркнула она.
