Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Этот человек привык одерживать победы: об этом кричала каждая надменная линия его тела.
– В этом нет необходимости, – тихо произнес незнакомец. – И если ты не будешь осторожен, можешь пораниться.
Габриель ничего не ответила, но поджала губы, поняв скрытую насмешку. Он думает, что он – кот, а она – мышка. Девушка твердо решила стереть эту ухмылочку с лица обидчика.
На одной только силе воли, вспоминая наставления Голиафа, Габриель наносила удары по своему противнику, делала серии просчитанных выпадов, провоцируя ответные удары, чтобы соперник ослабил защиту.
Тот ловко уклонился от удара. Габриель не сумела вовремя восстановить равновесие, чтобы увернуться от ответного выпада. Молниеносным движением незнакомец зацепил шпагу девушки и вырвал ее из рук с такой силой, что Габриель показалось, будто ее запястье вырвали вместе с оружием. Рапира отлетела на земляной пол, не причинив никому вреда.
Габриель задыхалась, словно только что пробежала милю. Соперник же ничем не обнаруживал усталости. Незнакомец мягко и спокойно смотрел на девушку, но в глубине его голубых глаз скрывалась какая-то опасность.
Габриель быстро отступила назад и уперлась спиной в каменную стену. Выставив руки в умоляющем жесте, она произнесла:
– Прошу вас, месье, отпустите меня. Я не такой мальчик, как вы думаете.
Незнакомец приблизился на шаг, заставив девушку вжаться в стену.
Нежно, успокаивающе незнакомец сказал:
– Не бойся меня. Я не собираюсь причинять тебе вред. Я просто хочу знать, кто ты.
Сердце Габриель готово было выскочить из груди.
– Пожалуйста, месье! – взмолилась она.
– Ты не речной контрабандист. Где ты научился так фехтовать?
Незнакомец стоял слишком близко к Габриель. Девушка не могла ничего разглядеть, кроме его надменно расправленных плеч и темноволосой головы. Габриель казались, что стены смыкаются над ней, и она непроизвольно пошатнулась от незнакомца.
– Не бойся, – снова сказал он и оперся рукой о стену, чтобы девушка больше не могла от него отодвинуться.
От страха у Габриель перехватило дыхание. Незнакомец обнадеживающе улыбнулся.
– Почему ты не хочешь сказать, как тебя зовут?
Габриель осторожно осматривала своего противника. Она подумала, что никогда не видела столь ошеломляющих голубых глаз, столь густых изогнутых ресниц. Только у женщин бывают такие.
