Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Он поднял взгляд и посмотрел в бездонные глаза девушки. Между ними происходило что-то, чему Габриель не могла подобрать названия. Девушка боялась даже вдохнуть.
Габриель не успела остановить англичанина, и он сорвал шляпу с ее головы. Роскошные светлые волосы заструились по плечам. У Габи перехватило дух. Когда англичанин запустил пальцы в ее волосы, поднимая лицо девушки к свету, она застонала от мучительного страха.
– Я должен был догадаться! О Господи, я должен был догадаться! – прошептал Кэм.
Его горячее дыхание обжигало ее раскрытые губы.
– Маленькая лисичка! Неудивительно, что ты меня так смутила. Ты девушка!
Габриель показалось, что англичанину стало легче на душе от этого открытия.
– Девушка! Похоже, я понял это, сам того не осознавая.
Он покачал головой, словно избавляясь от темных мыслей. Постепенно его глаза перестали улыбаться. Габриель показалось, что он смотрит прямо ей в душу.
Со двора послышался голос, и момент был упущен.
– Кэм? Кэм? Где ты, черт возьми?
– Я тут, Саймон!
Габриель снова могла свободно двигаться, когда человек по имени Кэм направился к двери. Обернувшись, он приказал:
– Не смей шевелиться."
"Девушка вдруг почувствовала, что ей холодно, и скрестила руки на груди, защищенной простым шерстяным жилетом. Она с тоской посмотрела на рапиру, что валялась ни полу, но даже не шевельнулась, чтобы ее поднять. Какой смысл? Сопротивляться было бесполезно. И теперь мужчин было уже двое.
Габриель решила, что ей нравится человек, появившийся и дверном проеме.
– Странная штука, Кэм. Знаешь, этот парень…
Голос Лэнсинга стих при виде парнишки из таверны. Габриель застенчиво отбросила длинные волосы за спину.
– Тут какой-то гигант ищет его. Только, оказывается, это не парнишка, а девушка.
Из-за спины Лэнсинга послышался рев, который мог принадлежать раненному льву:
– Ангел!
Гигант вырос из тени. Он оттолкнул Лэнсинга и бросился к Габриель. Кэм мгновенно загородил ему путь.
– Голиаф! Ах, Голиаф! – закричала Габриель и, ловко обойдя Кэма, ринулась в распростертые объятия великана.
