На юге Техаса полно лихих людей, и мне отнюдь не улыбалось ночевать неизвестно где под открытым небом. В это время всякий уважающий себя игрок должен сидеть за столом и назначать ставки, а вместо этого я глотал пыль и уныло перемещался от одного кактуса к другому. Вдобавок ко всем бедам у меня закончилось виски.
Стив неожиданно остановился. Я подъехал к нему и спросил, в чем дело. Он пальцем указал на какую-то груду, лежавшую под каменным деревом. На ней копошилось с десяток грифов.
– Похоже, нас кто-то опередил, – мрачно сказал он.
Наверное, у Стива было орлиное зрение. Только приблизившись и выстрелом согнав грифов, я разглядел, что груда состоит из трех обезглавленных тел – двух мужских и одного женского. Головы, судя по всему, были отрублены хорошо заточенным мачете.
– Роза, Педро и безымянный гринго, – сказал я. – Похоже, что все здесь.
Стив тяжело вздохнул и пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство.
– Они впереди нас, – вздохнул он. – Они впереди нас, и они ищут ее. Иначе мы бы их встретили, если бы они повернули обратно.
– Они могли вернуться другой дорогой, – заметил я.
– Не могли, – коротко ответил Стив.
– Потому. Семьсот долларов – большие деньги.
Больше он ничего не сказал. Мы просто ехали бок о бок, пока не достигли следующего городка, где все же решили заночевать.
Гостиница была настоящей дырой, истинными постояльцами которой были не люди, а москиты, тараканы и клопы. Стив справился у хозяина, проезжали ли здесь его знакомые из Ларедо. Да, ответил тот, человек двадцать верхом. Возглавлял их Большой Доминго. И они везли с собой мешок. Наверное, с капустой, судя по его форме.
Я понимал состояние Стива, но ехать куда-то в ночь было чистым безумием.
– Они опережают нас на три часа, Стив. Наверное, они остановились на ночлег в следующем городе.
– Ладно, – буркнул он и отвернулся к стене.
Когда Стив заговорил снова, его голос поразил меня своей решимостью.
– Если они хоть пальцем дотронутся до нее, я убью их всех.
– Хорошая мысль, – заметил я. – А теперь не худо бы выспаться.
Утром я узнал, что Стив, пока я спал, схватил воришку-мальчика, проникшего в наш номер. Я готов был поклясться, что гробовщик заснул первым, но это мелкое происшествие еще увеличило то уважение, которое я к нему уже питал. Люблю людей, которые не дают себя провести.
Ночью мне снились алмазы, запертые в сердце лабиринта, куда я никак не мог проникнуть. Я видел их, но не мог дотронуться. Положительно, я слишком долго общался с Санчесом.
