– Я полагаю, доктор, – произнесла она с самой очаровательной улыбкой, – вам уже известно, кому именно вы обязаны своим скорым освобождением.
– Да, – подтвердил Гийоме, – и, смею заверить, моя благодарность не знает границ.
– Услуга за услугу, – промолвила Амалия. – Мне хотелось бы узнать кое-что об одном человеке, который недавно покинул санаторий.
– О мадам Ревейер? – быстро спросил доктор.
Амалия покачала головой:
– Об Анн-Мари Карнавале. А также о той Анн-Мари, что была похоронена на кладбище города Антиб в 1850 году. Вы же знали ее, доктор, не так ли? Так же, как и некую Луизу Дюбрей.
Доктор Гийоме не умел притворяться, и чувства, которые промелькнули на его лице, едва Амалия назвала эти имена, вернее всех слов показали баронессе, что она находится на правильном пути.
– Должен признаться, сударыня, у меня дела…
Но Амалия никогда не позволила бы отделаться от себя столь примитивным способом.
– Что ж, значит, дела подождут. Итак?
– Мне ничего не известно ни о какой Дюбрей и ни о какой Анн-Мари, – раздраженно проговорил доктор Гийоме. – Не знаю, почему вы назвали их имена, но…
– Ее отец был маркиз Карнавон, – перебила его Амалия. – Она была незаконнорожденная, как и вы. И, очевидно, оба вы находились на воспитании у мадам Дюбрей, которая охотно занималась такого рода делами. – Гийоме смотрел на баронессу не отрываясь, и в его взгляде можно было прочесть что угодно, кроме симпатии. – Потом девочка умерла. А через много лет к вам в санаторий явилась некая особа, которая вовсе не страдала легкими. Но каким-то образом она заставила вас дать ей комнату, которая находится рядом с комнатой шевалье де Вермона. Кроме того, месье, вы дали ей имя, чтобы окружающие считали ее француженкой. Почему именно это имя? Почему Анн-Мари Карнавале?
Гийоме поднялся с места, обошел стол и выглянул за дверь. Потом вернулся, сел и долго молчал.
– Я знал, что появление старухи не к добру, – наконец бросил он с ожесточением. – Но если вы считаете, что это я убил ее, то вы заблуждаетесь.
– Вы ее не убивали, – спокойно промолвила Амалия.
– Тогда в чем же вы меня пытаетесь обвинить, сударыня? Должен признаться, я не понимаю вас.
– Вы знали, что она следила за шевалье де Вермоном? Ну конечно же, догадались, когда она потребовала поселить ее с ним рядом. И вы молчали, хотя видели, что она далеко не столь безобидна, как кажется. Но почему такой человек, как вы, мог пойти у нее на поводу? Она чем-то запугала вас?
– Откуда вы знаете, что именно она у меня потребовала? – сердито спросил Гийоме.
– Потому что старая дама должна была потребовать именно это, – ответила Амалия. – И, конечно же, вы должны были делать вид, что считаете ее не слишком здоровой.