В покосившемся домике было что-то от самой Марьи Никитишны, казалось, он вот-вот завалится набок и к нему страшно даже приближаться, однако на самом деле дом, конечно, стоял уже не первый десяток лет и столько же времени вводил в заблуждение всех прохожих.
– А что теперь? – спросил Антоша.
Он предвкушал немедленное раскрытие какой-то захватывающей тайны, однако Амалия обманула его ожидания. Баронесса осторожно переступила через ручеек воды, чтобы не замочить ботинки, и улыбнулась ему.
– А теперь мы возвращаемся домой, – сказала она.
Дядюшка приоткрыл один глаз, увидел, что перед ним стоит дражайшая племянница, и решил: зрелище не стоит того, чтобы открывать оба глаза. Кроме того, он предчувствовал – не миновать ему упреков за то, что он вместо того, чтобы вести хозяйство, все дни напролет играл с поверенным и акцизным. Поэтому Казимир поудобнее устроился в кресле и сделал вид, что спит сном младенца и вообще не имеет никакого касательства к грешным делам мира сего.
– Говорят, вы опять проигрались, – сказала Амалия.
– Я выиграл, – кротко возразил Казимир, не открывая глаз.
– Вот и прекрасно, – объявила жестокосердная племянница. – Вы везучий человек, дядюшка. Именно поэтому сегодня ночью вы мне понадобитесь.
На сей раз дядюшка Амалии все же сподобился открыть оба глаза, потому что учуял угрозу своему необременительному существованию. Конечно, для любого другого мужчины слова «сегодня ночью» значили бы совсем не то, что подумал Казимир, но он слишком хорошо знал свою племянницу.
– Я? – промямлил он.
– Ну да, – ответила Амалия, ничуть не смущаясь. – Я должна сегодня залезть на склад купца Фомичева, и вы мне в этом поможете.
Казимир повернул голову, потер нос и немного подумал.
– Я никуда не полезу, – объявил он наконец. – Есть какой-то закон насчет проникновения на частную территорию, и он мне не нравится. Даже и не проси!
– Дядюшка! – тихо и раздельно проговорила Амалия.
– Там наверняка собаки, – заметил Казимир. – А я не люблю собак. И сторожа будут. Сторожей я тоже не люблю. У сторожей, конечно же, ружья. Они начнут стрелять… – Он зевнул. – На всякий случай, племянница, если ты забыла, напоминаю тебе: я шляхтич, а шляхтичи не могут лазить по складам каких-то купцов. Наша бабушка была коротко знакома с самим Наполеоном…
– С ним было знакомо пол-Европы, – оборвала Амалия экскурсию в глубь времен по ветвям генеалогического дерева. – Про предков-крестоносцев я тоже знаю. И, поскольку вы их достойный потомок, вы мне поможете. – И она с победным видом поглядела на дядюшку.
– Нет, – упрямо ответил Казимир. – Я уже тебе сказал: собаки…
– Там нет собак, – отозвалась Амалия. – Я уже все узнала у Антоши. Сторожа есть, но я знаю, как их обойти.