Конечно, я попытаюсь сделать, что могу, но… – Александр развел руками.
– Я понимаю, – проговорила Амалия. – И мне очень жаль.
После ухода Зимородкова наша героиня вернулась за стол и, пробежав глазами начатое письмо, разорвала лист на четыре части. Заглянула Лиза, спросила, что готовить на ужин, и, получив ответ, удалилась. Амалия начала писать новое письмо, но тут в коридоре раздались чьи-то шаркающие шаги, и кто-то несмело поскребся в дверь.
– Входи, Антоша, – сказала Амалия.
Молодой человек не стал проходить в комнату, а остался стоять на пороге, словно считал, что его в любую секунду могут выгнать отсюда, как собаку. И Амалии, которая привыкла улавливать любые оттенки поведения, это сразу же не понравилось.
– Я хотел спросить… то есть… – Юноша замялся. – Я могу взять атлас? Географический… из библиотеки Саввы Аркадьича.
– Антоша, я тебе уже говорила, ты можешь брать любую книгу без разрешения, – мягко ответила Амалия. – А почему атлас? – заинтересовалась она. – Мне казалось, тебе больше по душе Понсон дю Террайль и Дюма.
– Я, наверное, скоро уеду, – извиняющимся тоном ответил юноша.
– Куда? – Амалия смотрела на него во все глаза.
– Еще не знаю. В Австралию, в Южную Америку… Я не смогу здесь оставаться… после всего…
Амалия вздохнула. Ей очень хотелось сказать молодому человеку что-нибудь ободряющее, но она ненавидела лицемерие и пустословие. Наша героиня много раз видела: преступники рушат не только жизнь своих жертв и свою собственную – из-за них страдают и вовсе ни в чем не повинные люди, которые никому не сделали ничего плохого. Но почему-то то, что из-за поступков Фомичева его сын, славный, добрый юноша, который любил книги и мечтал о приключениях, теперь оказался парией, особенно задело ее.
– У тебя же есть родственники… – начала Амалия.
Антон мотнул головой.
– У меня никого нет… – Он едва не добавил: «кроме вас», но удержался, поняв, что это было явно лишнее.
– Ты можешь пожить где-нибудь… Пока все не уляжется…
– Нет, – упрямо покачал головой Антоша, – я уже все решил. Как только все кончится, я уеду.
– Ты на меня сердишься? – задала Амалия вопрос, который жег ей губы. Ведь, если бы она не приехала сюда, возможно, никто никогда не смог бы уличить Маврикия Фомичева. И тогда Антоша был бы счастливее, чем теперь.
– Нет, – ответил он. – Я должен был раньше понять. На людях отец все время говорил, что надо трудиться, чтобы чего-то добиться, а при мне смеялся, мол, честным трудом ничего не заработаешь. – Антон тяжело вздохнул. – Так я могу взять атлас?
– Да, – кивнула Амалия.
Он сделал движение, чтобы повернуться и выйти, но баронесса удержала его.
– Постой… Подойди сюда.